Я отрицательно покачала головой. Мне не хотелось говорить или даже быть рядом с кем бы то ни было. Я хотела остаться одна. Но Тимер либо не понял, либо считал иначе. Привязав поводья, и доверив выбор пути животному, он потянулся ко мне.
— Не хочу, — отрицательно покачала головой я, — Не хочу! — повторила громче, и попыталась отбиться от его рук.
— Всё хорошо, — успокаивающе прошептал Тимер, затягивая к себе на колени. — Всё хорошо.
— Не хочу. Не хочу. Отпусти, — простонала я, чувствуя, что еще мгновение и заплачу.
— Не отпущу, — прошептал он, прижимая крепче. — Не отпущу, слышишь?
И я заплакала. От отвращения к себе — к собственным рукам и к телу, которое покрыто пеплом убитых людей Мое горло сдавило спазмом от мерзости и воспоминаний, которые, я это знала, никогда не оставят меня в покое.
— Прости меня. Прости. Прости, Лирэ, — просил Тимер, качая на руках. — Я не думал, что они решатся напасть. Прости.
Я не хотела его слушать. Не хотела отвечать. Ничего не хотела. Только бы забиться в угол этой повозки и сидеть там одной. Не думая, не чувствуя. Но рядом с ним, в его руках, не чувствовать не получалось. Его шепот, и попытки меня успокоить, заставляли вернуться к действительности и к осознанию того, что произошло.
— Поплачь. Сейчас лучше плачь.
— Я не хочу плакать, — простонала я, пытаясь остановить поток слёз. — Не хочу вспоминать и думать. Не успокаивай меня, пожалуйста. Отпусти!
— Это опасный путь, — произнёс Тимер. — Поверь, я знаю. Забыться всё равно не получится.
Сил отвечать больше не было. Обняв себя за плечи, я вздрагивала от всхлипов и пыталась успокоиться.
Тимер потянулся к одному из мешков. Порылся и вытянул какую-то рубашку. Маг хотел смочить ткань в бочке с водой, но зашипел от боли, когда попытался поднять руку выше.
— Покажи, — всхлипнув снова, сказала я, и потянулась к краю его плаща дрожащими руками.
— Заживёт, — ответил Тимер невпопад. Он всё же дотянулся и окунул часть рубахи в воду.
Я распахнула его плащ и застыла от ужаса. Плечо Тимера выглядело страшно. Серая от грязи рубашка, возле ключицы обуглилась, и словно проникала в рваную рану.
— Нам нужен врач, — прошептала я, потеряв от страха голос. — У нас есть лекарства? Нельзя так оставлять. Нужно прямо сейчас обработать.
— Меня такие раны не берут. Само заживёт, — ответил Тимер, касаясь моей щеки влажной тканью.
— Тимер, у тебя может случиться заражение… Нам нужно что-то с этим сделать прямо сейчас! Куда нас везёт это животное? Ты знаешь? Нам нужно к людям. Туда где есть лекари.
— Животное везёт нас в поселение побольше, куда его гоняли за товарами. А за меня не беспокойся. Моё здоровье укреплено магией, — ответил он, оттирая вторую щеку. Откинув угол одеяла, в которое я была укутана, Тимер коснулся влажной рубашкой шеи. Я поёжилась и, вытерев слёзы, попыталась поймать взгляд мага.
— Какая магия? На тебе же нет артефактов, — я боялась, что он соврал. Что просто успокаивает. Страх который я испытала во время нападения тех людей отступал перед новым — страхом за его жизнь.
— Магия крови. Такая же, как та, что привела тебя ко мне.
— Тебе дали клятву? — спросила я и поймала в воздухе его руку, рассматривая. Костяшки пальцев были разбиты.
— Я родился очень слабым ребёнком, — начал объяснять он, отняв кисть и снова протирая моё лицо. На этот раз, маг придирчиво рассматривал и оттирал висок. — Врачи считали, что мне не выжить. Отец не смог с этим смириться и дал клятву. Из-за неё я выносливее большинства людей и смог перенести тебя сюда из другого мира. А еще, из-за этой клятвы я, Кале и Отра, так рано осиротели.
Тимер не смотрел мне в глаза, продолжая оттирать от пепла. Говорил он спокойно, но я чувствовала, что эта темя для него болезненна.
— Мне жаль, — тихо сказала я.
Тимер поднял взгляд и печально улыбнулся.
— Ты уверен, что клятва отца поможет заживить эту рану, или просто успокаиваешь меня сейчас? Ответь мне честно.
— Меня еще не били силовой молнией, но рана поверхностная, магия должна с ней справиться. Я сомневался, заживут ли укусы харшхонца. Действительно сомневался. Но и те укусы затянулись, а эта рана менее опасна.
— Что? — удивилась я. — Раны, оставленные Мирисаль, были так опасны?
Тимер покривился. Он всегда так делал, стоило задеть тему, которую маг не хотел обсуждать.
— Эти заразы — ядовиты. Их слюна разрушает иммунитет и заносит инфекцию.
— То есть, ты мог умереть? Вот так вести меня по лесу, вести-вести, а потом умереть? — спросила я, из последних сил стараясь сохранять спокойствие.
— Я планировал успеть довести тебя до безопасного места, если что… А потом увидел, что раны заживают и опасность миновала.
— Тимер… — простонала я.
— Я бы точно довёл, даже если бы инфекция пошла, — заверил он, не поняв, что меня волновало другое.
— Нам нужно показать твою рану врачу. Как заставить это животное двигаться быстрее? — тут же схватив поводья, я стала подёргивать их. Я не знала, что еще можно сделать. — Эй ты! Быстрее! Быстрее!
— Лирэ, я же объяснил, — растерянно произнёс Тимер.