Как только закрылась дверь, я, не теряя времени зря, избавляю Джанелль от блузки. Сев на диван, тяну ее на себя верхом. Обхватываю ее грудь руками и я взвешиваю их на ладонях, после чего спускаю вниз лямки и чашечки ее лифчика, ртом обхватывая один сосок и в тоже время поглаживая другой. Я продолжаю покусывать и лизать, пока она с тихими стонами не откидывает голову назад.
Перемены в Джанелль пробуждают во мне желание узнать, насколько далеко я могу с ней зайти. Я сильнее прикусываю ее сосок, а она выкрикивает мое имя, прижимая грудь ближе к моим рукам, прося большего. Но я продолжаю сжимать и щипать другой сосок большим и указательным пальцами, пока она не кричит, теряясь в своем собственном рае. Мой член становится адски твердым.
- Раздевайся, - приказываю я, снимая ее с колен.
Мне необходимо глубоко похоронить член внутри нее любым способом, иначе я взорвусь.
Без каких-либо колебаний, она снимает черные обтягивающие брюки, затем стринги. Расстегнув лифчик, она бросает его вниз к остальной одежде на полу.
- Блять, Твикс, ты выглядишь сексуально.
- Почему ты всегда меня так зовешь - Твикс? И, кстати, твой акцент становится сексуальнее с каждым разом, когда я тебя вижу, - говорит она, медленно поворачиваясь по кругу, позволяя мне полюбоваться своей попкой.
Про акцент - это уже второй раз за сегодня? Может, она и стала толще с момента моего последнего возвращения домой, или я просто раньше не замечал. Дело в акценте или нет, но она продолжала трясти своей попкой перед моим лицом, – и я собирался вставить ей туда.
- Я зову тебя Твикс, потому что ты сладкая, как конфетка. А сейчас иди сюда. – Или же мне проще называть
Глядя на меня, она медленно подходит. Ее тело, которое должно быть стройнее, сейчас имело изгибы, и я почти уверен, что каждая женщина должна так выглядеть. Я вытаскиваю бумажник из кармана и кладу его рядом с собой.
Она встает у меня между ног с кокетливой усмешкой на лице. Я не понаслышке знаю, что она может делать своим ротиком. Быстро расстегиваю рубашку и снимаю галстук.
- На колени, - командую я, и она слушается, почти взволнованная тем, что я буду с ней суровым.
Я тянусь расстегнуть ремень и молнию, но она ударяет меня по рукам. Не разрывая зрительный контакт, она медленно расстегивает мои брюки и с нетерпением вытаскивает член. Поглаживая его и облизывая губы, она опускает голову, ловя языком головку члена.
- Да, вот так, Твикс, - задыхаясь, говорю я. Я уже хочу таранить ее маленькую глотку, но она дразнит меня, сдерживая мои порывы.
Скользя рукой от основания до головки, она одобрительно мычит, когда пробует на вкус блестящую капельку выступившей жидкости. Я наблюдаю, как она лижет тыльную сторону члена, затем, открыв шире рот, приспосабливается под мой размер. У нее отсутствует рвотный рефлекс, и она постепенно вбирает меня в свой рот, пока я не ощущаю заднюю часть ее горла. Я громко застонал, а ее губы скользнули вверх… Эта девчонка смеется у моего члена? Схватив за волосы, я опускаю ее голову, пока губы не оказываются у самого основания члена, и она стонет.
- Твою мать, - бормочу я, наблюдая, как она вертит задницей в воздухе.
Джанелль ускоряет темп и сильнее обхватывает мой член, но в момент, когда я уже был готов кончить, она вдруг замедлилась и начала тихонько посмеиваться. Я снова толкаю вниз ее голову, и она продолжает сосать. Вытащив из своего рта-пылесоса «леденец», Джанелль немного откидывается назад, чтобы передохнуть.
Я встаю, чувствуя, что чертовски близок к тому, чтобы отшлепать своим членом ее по лицу, и стаскиваю вниз брюки и боксеры, к своим лодыжкам, хватаю презерватив из своего бумажника и надеваю его. Джанелль стирает заслезившиеся от напряженного сосания глаза и слюну из уголков рта.
Повернув ее, я усаживаю на колени спиной ко себе, чтобы ее ноги свесились по обеим сторонам от моих. Она растерянно оглядывается назад, и я шлепаю ее по попке, только для того, чтобы посмотреть на ее реакцию. Приподнявшись, Джанелль вводит мой член между своих губ и начинает опускаться вниз, морщась от того, как я растягиваю ее стенки.
Медленно, но верно справившись с этим, я дернулся вверх, чтобы рывком глубже и жестче ворваться в ее тугую киску. Стискивая ее бедра, я приподнимаю ее, чтобы резко войти снова.
- Боже, малыш, ты чертовски огромен. Дай мне секунду.
И я тут я вспомнил, почему она только «7». Не может держать язык за зубами. Постоянно поет мне дифирамбы и говорит, какой у меня большой.