– По словам Платона, – Леня подпер кулаком щеку, – или Аристотеля… нет, Платона, точно Платона… по словам Платона, Сократу не было страшно. Потому что вся жизнь Сократа была подготовкой к смерти.
– Можно подумать, только у Сократа так. Вся жизнь любого человека – это подготовка к смерти, – я сел на корточки на пол, – и все равно всем страшно.
– Как сказал какой-то классик, не помню уже кто: «Жизнь – это драма, которая заканчивается трагедией», – Леня икнул, заканчивая фразу, и выпил.
– Да и какой смысл бояться неизбежного? – спросил я. – Если мы живы, значит, нас ждет смерть. Это факт. Но мне вот одновременно и страшно и не страшно.
– А вот Сократу не было страшно. Он ушел в полном спокойствии, ну а если б он не выпил яд, его бы все равно казнили. Уж лучше так, мирно, в окружении учеников, чем на кресте, – Леня растянул улыбку на лице и прикурил сигарету.
– На каком еще кресте? – я уперся взглядом в Леню. – Тогда еще не казнили на кресте.
– Да? – мутный взор Лени скользнул по мне. – Ну тогда не на кресте, а еще как-нибудь. Насильственно. Неважно… убил он себя по приговору суда, и все тут.
– Я бы так не смог. Есть же инстинкт самосохранения.
– А зачем тебе интеллект? Чтоб подавлять инстинкты. – Леня отодвинул штору и стряхнул пепел в пепельницу, стоящую на подоконнике, но промахнулся.
– Как у тебя все просто… Дай-ка бутылку, – произнес я, – и ты мне шторы не сожги своими бычками.
– Не сожгу.
Выпив, я осознал, что все это время Эдика с нами не было. Сквозь туман в голове я ужаснулся. Ева! Чего он там, с Евой, что ли, сидит? Я с трудом поднялся и увидел в коридоре Эдуарда. Пьяный до чертиков мужчина взвалил Еву на плечо и нес ее вперед ногами, видимо, на кухню.
– Ты что творишь! – заорал я и бросился к Эдику. Если бы не Ева на его плече, я бы не раздумывая избил бы эту сволочь!
– Де-в-чо-нке с-с-с-скучно, чего она там одна лежит, – невнятно произнес Эдик, – я знаю, что ей надо.
– А ну положи! – я не знал, что делать, ведь он мог уронить мою дочь. Я аккуратно взял ее за ноги и слегка потянул. Сзади возмущался Леня и просил своего друга вести себя прилично. Эдик сделал шаг назад, и, споткнувшись, полетел на спину вместе с Евой на плече, которая после падения оказалась на Эдике. Меня обуяла ярость! Такого гнева я не испытывал никогда в жизни. Я сел на них сверху, сдвинул Еву чуть в сторону, так чтоб открыть лицо Эдика, и принялся бить его. Леня схватил меня сзади и попытался оттащить, но тоже завалился, скатившись чуть вбок от нас. В узком коридоре лежало двое пьяных мужчин, между ними парализованная девочка, а я сидел и бил Эдика, который кое-как прикрылся руками. Несколько ударов все же чисто зашли в лицо этого гада. Я смог разбить ему нос и, кажется, губу. Увидев кровь этого идиота, я немного успокоился. Он что-то бубнил, кажется, просил Леню помочь, но Леня лежал не двигаясь. Я потряс Леонида за плечо, но тот попытался сбить мою руку и повернулся на другой бок. Он что, спит?! Драка и запах дыма развеяли пелену в моем разуме, и я вдруг осознал, что произошло. Оглянувшись, я увидел шторы, охваченные пламенем.
– Леня! Мать твою! – вскочил я и бросился на кухню.
Схватив кастрюлю, я принялся набирать в нее воду. Белый потолок возле окна почернел от пламени.
– А ну, живо сюда! – крикнул я и выплеснул на шторы воду.
Хлопнула входная дверь, и я оглянулся. Из прохода пропал Эдик. Сукин сын! Сорвав обгоревшие остатки штор, я швырнул их на пол и открыл окно. Понадобилось еще несколько кастрюль воды, чтоб полностью потушить пожар.
Левий вытащил Еву из повозки и отнес на берег. Андроиды окружили сидящую на земле девочку. Руки ее были заведены за спину. Оковы на ногах, соединенные короткой цепью, не позволяли Еве сделать и шага.
Девочка, одетая в мокрую мешковидную робу, насупившись, рассматривала своих… спасителей?
– Вот тебе и демон, – удивился Каин.
– Да уж, – Авель обошел девочку вокруг.
– Левий, а как мы это с нее снимем? – спросил Каин.
– Можно попробовать разбить цепь булавой, если положить ее на камень, – произнес Авель.
– Можно не называть меня по имени? – шепнул Левий. – Тут могут быть уши.
– Сорвите так, – сказала Ева.
– Мы повредим тебе конечности, – Каин сел возле Евы и прикоснулся к оковам на босых ногах девочки.
– Не смеши меня, чудак, – усмехнулась Ева, – срывайте!
Каин посмотрел на Левия.
– Да, проще так сорвать, она тут же восстановится, – сказал Левий.
– Вот, есть среди вас быстромыслящие. Давай уже… – Ева легла на спину и вытянула ноги.
– Точно? – усомнился Каин.
Левий взялся за цепь между оковами на ногах и слегка дернул.
– Подержите ее, чтоб она не съезжала вперед, – приказал Левий.
Каин с Авелем подошли к Еве со стороны ее головы и взяли девочку за подмышки.
– Каин, сядь ей на живот, – сказал Левий.
Андроид выполнил указание.
Левий со всей силы дернул за цепь, и оковы впились Еве в пятки.
– Сильнее! – мужественно произнесла девочка.
Левий встал чуть шире и с еще большей силой дернул за цепь. Раздался хруст ломающихся стоп Евы. Оковы наползли на съехавшие кости.
– Идет, – произнес Левий.
