Он улыбнулся мне. Неровные зубы. Желтые удлиненные клыки выдаются вперед. Улыбка Вигана резала на части, и у меня подогнулись колени. Я рухнула на пустой стул, чувствуя, как тени, словно сочащийся воздух, сгущаются в углах комнаты, испуская глухое зловоние древности и разложения. Ветхий скверный закоулок ледяной тьмы, в которую я провалилась, коснувшись Камерона. Желудок подпрыгнул и сделал попытку обернуться вокруг позвоночника. Тонкий ореол синего и красного колебался над головой Вигана.
Вампир подергал головой вперед-назад, словно голодный велоцераптор.
— Эллис послала тебя из-за Камерона? — Виган недоверчиво хохотнул. — Расскажи это кому-нибудь другому.
Я покачала головой.
— Вы не такой, как я ожидала, — призналась я, проглатывая неловкость.
В его присутствии до боли напрягались все чувства, мне отпущенные, нормальные и нет. Карлос по сравнению с ним — плюшевый мишка.
— Наверное, дело в моей обаятельной и уточненной эфирной личности, — сострил он, засыпав меня сотней горячих лучинок. — Потерпи чуток — трек почти закончился.
Он предупреждающе воздел палец, потом развернулся к пульту управления. Руки заметались над кнопками, будто пауки-альбиносы, ряд красных цифр начал обратный отсчет. Потом Виган щелкнул тумблер и отвел ползунок вниз, наклонился к микрофону.
— А теперь мой вам подарок — половина альбома "Темная сторона луны", классика "Пинк Флойд".
Он отключил микрофон и снова откинулся в кресле. Казалось, комната вертится и смещается в согласии с каждым его движением. Виган покачался на кресле взад-вперед, потом резко повернулся ко мне.
— Значит, тебя послала Эллис. По поводу Камерона.
Вихрь тьмы следовал за его движениями. Виган поджал губы, удивленно вскинул брови, пожал плечами.
— Ну и что с ним?
Мне оказалось трудно говорить.
— Он нанял меня, и я пытаюсь организовать неприятности вампиру по имени Эдвард.
Виган скривился.
— Эдвард Каммерлинг, — выдохнул он. — Да…
Мгла около Вигана заволновалась, высвечивая его сияние белыми полосами и заставляя мир вокруг нас дрожать. Внезапный холод сотряс мое тело.
— Вы его не любите.
Он обратил на меня змеиный взгляд.
— Я отправлю его в преисподнюю… в свое время. И если в тот момент на меня снизойдет благодушие, я даже не заставлю его сожрать то, что от него отрежу.
Виган мрачно изучал меня. Я чувствовала себя птичкой, которую вот-вот проглотят.
— Они имеют не больше значения, чем укус блохи, все они, кроме тебя.
Я пробормотала, заикаясь:
— Что? — силой выдавливая слова, когда скручивает желудок и легкие борются за воздух, висящий облаком.
Он рассмеялся — сдирающие кожу лезвия и лед.
— Только подумать, эта ничтожная мелюзга привела тебя ко мне! Я так долго тебя ждал.
Виган взмахнул рукой, словно открывая дверь.
— Почему бы тебе не взглянуть самой?
Окружающие звуки погасли, волна потрясения хлынула от яркого проема, теперь разделяющего нас, — из двери во Мглу. Тишина взвыла надо мной и толкнула глубже в стул.
Я усилием воли поднялась на ноги и рванула к настоящему выходу, спотыкаясь на онемевших ногах. На сей раз дверь из драконьего дыма вела не в белый туман, куда завлекла меня Эллис. Отсюда несло чем-то похуже.
— Думаю, не стоит, — заявила я.
— А я другого мнения! — рявкнул Виган и метнулся сквозь проем, вскрывая тонкий шов между нормальным миром и Мглой, толчком расширяя сияющую границу.
Реальность с грохотом раскололась, и Мгла обрушилась на нас, выбивая воздух из моих легких. Я ударила по завесе, почувствовала, как моя защита разбилась вдребезги и унеслась с водоворотом. Я открыла рот, ловя воздух, вступила в бой с ледяным градом из теней и кипящего серебряного тумана. Мир вздрогнул, тошнота скрутила внутренности.
Белые когти вонзились в мои плечи и удержали на ногах. Меня засосало в густой холод, я крепко зажмурилась, вырываясь, и завизжала.
Виган встряхнул меня.
— Кричи! Кричи, моя радость, моя родная. Здесь никого, кроме нас. Никто не услышит, никто, — напевал его голос, тек медленно и равнодушно, будто полузамерзшая река глубоко подо льдом, под моей кожей. — Открой глаза. Открой внутренний взор и смотри на свой прекрасный новый мир. Смотри, что я даю тебе. Дар. Дар, такой необходимый.
Я вырывалась из его хватки, которая, казалось, пронзала меня насквозь ледяными копьями. Почувствовала слезы на щеках, теплые дорожки в замороженном мире. Веки поднялись против моей воли.
Виган прислонил меня к обитой войлоком стене. Его глаза сияли, красный огонь и белые искры танцевали вокруг нас нервными молниями в мире вздыбленных, искаженных теней и клубящегося тумана. Его глаза — как у змеи. Его кожа перламутровая, едва тронутая крошечными, наплывающими друг на друга чешуйками. Его льдистые белые волосы — как вылепленный гребень, скрывающий истинную форму ящеровидного черепа. Мгла хлестала вокруг нас, как вода из разбитой плотины, и я тонула.
Я пялилась на Вигана в задушенном молчании, легкие смерзлись в груди. Мне хотелось рвануться, царапаясь, всплыть, пробить выход наружу, но, скованная его взглядом, я могла лишь трястись. Полуулыбка расколола его лицо.
