Вкус Дружбы полностью

— Спасибо, — сказала я. Мне стало так легко от того, что кто-то не верит этим дозорным. Слезы радости и грусти вновь полились по моим щекам.

— М-да… — закряхтел старик, явно смущаясь увиденным. — Ну и дела. Ладно… чего уж там. Можешь пока остаться у меня. Как только звать тебя?

Я уже открыла рот, чтобы произнести свое имя, но тут поняла, что не помню его. Имя, мое имя! Оно такое простое и всегда ликующе отзывалось в моем сердце. Как меня зовут?

— Я не помню! — сказала я, понимая, что случилось невозможное и ужасное.

***

— Санджи, ты ее держишь? — услышала я голос Луффи.

— Не волнуйся. В моих руках с Зозо-сан ничего не произойдет, — отозвался он.

Я чувствовала, что меня куда-то несут. Холодно. Очень холодно.

Открыв глаза, я увидела кругом снег и белоснежных кроликов, что то и дело пролетали мимо. Галлюцинация? Скорее всего.

— Держись, Зозо-сан, — сказал Санджи. — Мы уже близко. Ведьма спасет вас.

Ведьма? Что за ведьма? Ай, ладно. У меня нет сил даже думать об этом.

Я просто закрою глаза и доверюсь моим накама.

***

В тот вечер старик впервые разделил со мной свой пирог, который был самым вкусным на свете. Я постаралась рассказать ему все, что со мной произошло, не вдаваясь в подробности, так как воспоминания были еще очень болезненны.

Но я никак не могла вспомнить свое имя.

С медицинской точки зрения я знала, что со мной произошло. Шок, после которого сознание защищает само себя. Но для меня, семилетнего ребенка, который потратил все свое время на получение знаний, — это было равносильно смерти.

С тех пор я жила с этим стариком. Он стал меня называть просто — Внучка. А чтобы я могла спокойно разгуливать по деревне, подарил солнечные очки, чтобы жители ненароком не увидели мои глаза.

Хоть и ненадолго, но мирное время в моей жизни вновь вернулось. Однако воспоминания исчезали вновь. Теперь я не знала, когда у меня день рождения, сколько мне лет, кто были моими родителями и были ли они вообще?

Единственное, что пока сохранялось, это мои медицинские знания и воспоминания о том дне, когда я все потеряла.

Старик волновался за меня и стал приводить людей.

Не врачей, нет. Больных. Причем тех, кому не могли помочь больше ни одни врачи.

Я злилась, просила, чтобы он больше никого не приводил, но все равно принималась лечить. Что-то заставляло меня помогать им, я не могла отвернуться от нуждающихся в моей помощи. Возможно, это было вложенное воспитание моей деревни. Неважно кто, но если он просит у тебя помощи — помоги.

Да и лечение людей приносило мне некую уверенность. Я могла хотя бы что-то сохранить. Но и это продлилось не долго.

В конце концов, мои знания, что я так берегла, тоже стали пропадать. Люди, которых приводил старик, уходили ни с чем. Но однажды нас посетил один пират. Он был высоким и с виду сильным. Лысина на его голове пряталась под высокой шляпой, а длинная рыжая борода сплеталась в толстую косу. На нем были жуткие раны, и я не хотела помогать ему, зная, что сделали пираты с моей деревней.

— Я не буду ему помогать, старик! — шептала я, когда мы отошли в другую комнату. — Может, я и забыла многие вещи, но то, что сделали пираты с моей деревней, все еще отлично отложено в моей голове.

— Внучка, он может помочь тебе, — упрямился старик. — Просто перевяжи раны и выслушай его.

Мне эта идея все равно не казалась правильной, но все же старик не часто просил о подобном, поэтому я, тяжело вздохнув, вернулась к раненому.

Раны оказались не столь сильными, как показалось в начале. Их достаточно было хорошо промыть и перевязать. Взявшись за работу, я тут же почувствовала резкий запах перегара, что исходил от пирата.

Пират заметил, как скривилось мое лицо, и громогласно расхохотался.

— Ром, девочка, — сказал пират. — Для меня он как обезболивающее.

— Вместо этого существуют и другие способы облегчить боль, — ворчливо заметила я.

— Я пират, а это значит, что ром эффективнее всего, — настаивал он. На что я лишь устало вздохнула и принялась обрабатывать раны.

— Я слышал, что ты ищешь кое-что особенное, — неожиданно произнес пират с ноткой таинственности в голосе.

— Ничего я не ищу, — отрезала я, не желая продолжать разговор с пиратом.

— Вот как? А ты слышала что-то о дьявольских фруктах? — спросил пират.

— Нет, — честно призналась, хотя, возможно, и слышала, но не помню об этом.

— О, существуют сотни различных фруктов, и, если съесть один из них, в тебе открываются способности, которые находятся за гранью человеческого понимания. У людей появляется сила творить необыкновенные вещи.

— Понятно, — с безразличием ответила я, но сама слушала затаив дыхание. Фрукты, которые даруют чудесные способности. Может и я смогу найти себе подходящий фрукт?

— Я знаю, что одни, съев фрукт, могут превращаться в животных, другие — в птиц, и парить над землей, а третьи вообще в стихию. Однако у всего есть побочный эффект.

— Побочный эффект? — насторожилась я.

— Да, — кивнул пират. — Люди, съевшие дьявольский фрукт, навсегда разучиваются плавать в воде. Море ненавидит их, и с этим ничего не поделаешь.

— А если заново научиться? — не понимала я.