В настоящее время мы разыскиваем полную версию этой книги. Безусловно, она подлежит уничтожению. К счастью, в официальном доступе только ничего не значащие фрагменты. -Итальянское отделение ААА-
Вешать кондиционеры – дело нехитрое. В этом Иван Ильич искренне считал себя Мастером с большой буквы «М» и взгрустнул, когда молодой помощник возразил по поводу крепления страховки. Этот «юноша бледный со взором смущенным» предложил защёлкнуть петлю с карабином на отоплении. На серой трубе, идущей от чугунной батареи. Что может выдержать современный пластик, пусть и прикрепленный к старинному чугуну? Уж лучше без страховки, как это не раз бывало, чем надежда на какую-то постмодернистскую соплю.
Верёвки хватало пробить два ближайших от окна отверстия под крепление кронштейна внешнего блока. Пробить два дальних, протянувшись от ножки древнего и тяжелого шкафа, не представлялось возможным.
– Сами подумайте, – горячился помощник Антон. – Я же вас и так за верёвочку подстрахую. А тут еще и батарея! Ну хотите, я лично пробью дырки!
– Дырки знаешь где! – резонно отрубил Иван Ильич. – Попробую как-нибудь дотянуться. Хоть краешком.
И ухнул за окно, держась правой рукой за раму и выставляя левую с перфоратором как можно дальше в сторону.
Губы Антона дрогнули хитрой улыбкой. Не выпуская из рук верёвку, он метнулся к шкафу, лихо отстегнул карабин от ножки, и уже через секунду никелированный металл ощёлкнул трубу.
– Держишь?! – крикнул с улицы Иван Ильич.
– Держу! – отозвался довольный Антон, чувствуя, как натягивается страховочный конец.
– Держи нежно! – процитировал Ильич незнакомое напарнику произведение массовой культуры и отпустил хватку правой руки.
– Достаю!
– Отлично! – откликнулся Антон.
Углубление в стене перфоратор продолбил быстро. Бестолковой змейкой ушуршала вниз кирпичная пыль. Иван Ильич сунул мизинец. Плотно, четко. Анкер войдет как влитой.
Вторая пробоина оказалась каверзнее, не хватало опоры, чтобы усилить давление. Пришлось раскачиваться. На инерции возврата, сверло постепенно начало входить в силикатный кирпич стены.
Антон порадовался, что надел перчатки. Руки не резало, хотя шеф летал как на качелях. Еще сантиметра три и можно вешать кронштейн.
– Вы водочку будете?
Посреди комнаты подобралась напряженная хозяйка с запотевшей бутылкой и литровой баночкой огурцов.
– Чего? – не понял Антон.
– Водочку будете, когда закончите?
Странная женщина, тут процесс, а она с какой-то ерундой.
– Давайте потом!
Верёвку дернуло. Ильич качнулся чересчур сильно. Антон успел упереться ногой в подоконник. Удержал. Какой шеф сосредоточенный! Мастер! Дырка почти готова. Ну, или отверстие, если кому угодно.
– А огурчики?
Хозяйка совсем близко.
– Давайте потом…
На этот раз шеф отклонился слишком сильно, и веревка выскользнула. Иван Ильич ухнул вниз.
Ох, не зря Антон играл в Counter-Strike! Руки мгновенно вцепились в оставшиеся полтора метра страховки. Обожгло даже через перчатки, но начальника удержал.
– Молодца! – послышалось с улицы. – Вытягивай!
Намотал остатки на руку, чтоб не сорвалось. Склонился над подоконником. Висит начальник. Здоровый. Потянул. С трудом, на трении о карниз удержал. Так потихоньку подымет.
– Я не поняла! Будете огурчики?!
Прямо над ухом.
Антон вздрогнул, ослабшая веревка юркнула вниз. В подоконник упереться не успел, так и выскочил в окно, растерянно соображая, о каких огурчиках речь. А потом планета начала притягивать два монтажных человеческих тела с ускорением в 9,80665 метров на секунду в квадрате.
Веревка натянулась, падение прекратилось.
Но только на миг. Пластиковая труба отопления не удержала массу, и продолговатый серый цилиндр, покрытый изнутри подсохшей рыжеватой грязью, выскочил в окно следом за системщиками.
Последней мыслью Антона было прозрение по поводу того, что трассу в квартиру они сегодня провести не успеют.
Денис Иванович Денов, сын летящего с восьмого этажа мастера сплит-систем Ивана Ильича уже третий месяц искал работу. В тот миг, когда отец с помощником и куском трубы отопления перемещались вниз по благоухающему сиренью майскому воздуху, молодой человек двадцати двух лет от роду сидел в одном из сотни батайских офисов и отвечал на вопросы девятнадцатилетней специалистки отдела кадров.
– В каком году вернулись из армии? – глаза привратницы капитала мерцали нехарактерной юности усталостью.
– В прошлом. Две тысячи одиннадцатом. Осенью.
– Понятно. Семейное положение?
– Холост.
На долю мгновения во взгляде кадровой музы обозначилось осмысление, потом зрачки снова затуманились.
– Машина есть? – тускло спросила она.
– У отца.
– У вас?
– Нет.
– Ясно. А недвижимость?
– У меня нет.
– Я поняла. Спасибо за беседу. Позовите следующего, мы вам перезвоним.
– Но я не указал телефон…
– Ничего, мы найдем. Не переживайте.
