– Если верить миссис ван Дун, смертельная рана была нанесена небольшим, острым предметом. Вполне возможно, что и скальпелем, – сказала Диана.
– О’кей, я понял, о чем ты. Но в ту ночь Питер Лукаш дежурил в больнице. Мы можем легко проверить, находился ли он там в момент убийства Истона.
– Так сделай это. А на какой машине ездит этот Лукаш?
– На синем «БМВ», возраста трех-четырех лет.
– Такая машина хорошо управляется на снегу?
– Сомневаюсь.
– Но ты говоришь, что у нас здесь есть сплоченная польская община?
– Это совсем не значит, что они все вступили в заговор, чтобы кого-то убить. Для этого нужен очень серьезный общий мотив.
– Это да. – Фрай задумалась, взглянула на списки, которые лежали перед ней, и опять погрузилась в размышления. – Бен, а где еще ты был в последнее время?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду дела, связанные с Элисон Моррисси. Кого ты еще видел? Ты упомянул Зигмунда Лукаша и этого спасателя из ВВС, Роланда. А кого еще? Давай рассказывай!
– Еще я видел Джорджа Малкина.
Лицо девушки помрачнело. Казалось, что она сейчас схватит своего коллегу за отвороты куртки и хорошенько встряхнет.
– Расскажи мне, Бен, кто такой этот Малкин.
– Он был фермером, но несколько лет назад ушел на пенсию. Место в Харропе, где он живет, в те дни принадлежало его отцу – сейчас там остался лишь один старый фермерский дом. Во время катастрофы с «Ланкастером» Джордж был еще ребенком, но вместе с братом бегал на место крушения. Малкин – одинокий старик, себе на уме и иногда странно себя ведет, но хорошо помнит само крушение. – Купер замолчал и подумал о Зигмунде Лукаше и Уолтере Роланде. – Хотя ведь Малкин не так уж и стар. Ему около шестидесяти пяти. Так получилось, что он хорошо запомнил тот день.
– Так получилось? – Фрай не отрывала глаз от констебля. – И ты с ним тоже встретился совершенно случайно?
– Ну-у-у… да.
– Ты сейчас говоришь о Джордже Малкине с фермы «Заросшая лощина» в Харропе?
– Ну да. А в чем, собственно, дело?
Девушка помахала перед Беном папкой.
– А дело в том, что Джордж Малкин – это одно из имен, которое упоминается в списке Ника Истона. Так что ты постоянно перебегал дорогу Министерству обороны, даже не понимая, что делаешь.
Купер почувствовал волнение – кажется, инстинкты его не подвели.
– Что будем делать? – спросил он Диану.
– У тебя еще остались какие-то дела на сегодня?
– Ничего.
– А телефон семейства Лукаш у тебя есть?
– Конечно.
– Позвони. Поедем встретимся с ними.
Констебль позвонил, но никто не ответил.
– Их нет дома, – вздохнул он.
– Тогда звони Малкину.
Бен позвонил по другому телефону. Джордж был дома, но сказал, что будет занят.
– И все-таки мы хотели бы заехать к вам сегодня, мистер Малкин, – настаивал полицейский.
– Ну, если это так вам надо… Только имейте в виду, пенять будете на себя.
– Он с нами встретится, – кивнул Купер Диане.
– Тогда поехали, – сказала она. – Я объясню инспектору Хитченсу ситуацию, и тогда посмотрим, при чем здесь твой друг Малкин.
Но Бен так и не мог понять, на чем они стоят. Появление полиции МО сбило его с толку, так же как и внезапно проснувшийся интерес сержанта Фрай к событиям далекого прошлого.
– Диана, а ты как думаешь – я прав и здесь присутствует какая-то связь с крушением «Ланкастера»?
– Если бы речь шла о тебе одном, Бен, – ответила сержант, – то я бы ответила, что это все твое воображение.
– Значит, речь не только обо мне?
– Нет. Когда вояки позвонили сегодня утром, то первое, о чем они попросили, это дать им увидеть место крушения «Ланкастера».
До этого момента Бен Купер никогда не контактировал с представителями полиции МО, за исключением того, что встречался с их сотрудниками на каком-то тренинге. А вот в полиции Королевских ВВС[134] у него имелась старая знакомая. Кэрол Перри была из местных. Она должна была скоро закончить свою службу в ВВС и собиралась подать документы на работу в дербиширскую полицию. Конечно, там ее примут с распростертыми объятиями – опытные офицеры были просто необходимы, чтобы сбалансировать количество новичков, которые приходили в их ряды.
В ожидании Фрай Купер позвонил Перри.
– Мы очень мало знаем о полиции МО, – рассказала ему Кэрол. – У них значительно более обширная сфера компетенции, и им позволено работать с гражданскими. Все наши клиенты – это военные, и большинство из них заканчивает в Военном коррекционном тренировочном центре в Колчестере. Если военный трибунал приговаривает их больше чем к восемнадцати месяцам, то они попадают во внутреннюю тюрьму Министерства внутренних дел. Так что с тяжкими преступлениями мы редко сталкиваемся.
– А кто же тогда ими занимается? – спросил Бен.
– Только не говори военным, что общался со мной. Им это не понравится.
– Это еще почему?
