Элисон Моррисси ждала Бена Купера на ступенях лестницы. Утро было холодным, но приятным. Казалось, что вот-вот может пойти дождь, который смоет наконец снег, все еще лежащий в канавах и на склонах окружавших город холмов.
– Спасибо, что пришли, – начала женщина. – Я не была в этом уверена. Не думала, что вам позволят.
– Сегодня я не на службе и могу делать все, что захочу, – заявил детектив.
– Вы, наверное, догадываетесь, о чем я хочу с вами поговорить.
– Да. Но пришел я потому, что не хочу, чтобы между нами было какое-то недопонимание.
– Недопонимание? Мне пришлось смириться с тем, что дербиширская полиция отказала мне в помощи. Но я не ожидала, что вы будете мне активно мешать.
– Это не так, – возразил Купер.
– Разве нет? Вы побывали в семье Лукаш до того, как я смогла до них добраться. А потом вы встретились с мистером Роландом. И не пытайтесь убедить меня в том, что это простое совпадение. Вы просто разрушаете мои планы. Ваши начальники не хотят, чтобы я общалась с этими людьми. Они хотят, чтобы я настолько разочаровалась в происходящем, что уехала бы домой. И вот они послали вас чинить мне препятствия, чтобы это свершилось наверняка.
Бен почувствовал, как шаркает ногами от смущения, и притворился, что у него замерзли ноги.
– Мне никто не поручал ничего подобного, – сказал он.
– Нет? – Было видно, что Элисон колеблется. – Но вы ведь тот человек, который способен выполнить такое поручение, правда? Вы же говорите с этими людьми на одном языке. И каждый раз, когда вы добираетесь до них раньше меня, я становлюсь им все более и более чужой. Услышав мой акцент, они мгновенно замолкают, как будто я иностранный шпион. Посмотреть на них, так война все еще не закончилась. НЕ БОЛТАЙ! Они все еще живут с этим девизом. Они что, забыли, что мы были союзниками?
– Все совсем не так, – возразил Купер. – Эти люди немногословны по своей сути. Вам надо сильно постараться, чтобы они раскрылись перед вами.
– Правда? А мне кажется, что они все еще живут во время войны. Подозрительность – это слишком слабое слово!
– Мне очень жаль, – покачал головой констебль, – но именно для вас война – это навязчивая идея. Она закончилась давным-давно. Задолго до того, как мы с вами родились.
– Вы ошибаетесь, – ответила Элисон. – Для меня война еще не закончилась. И не закончится до тех пор, пока я не узнаю, что произошло с моим дедом.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. На углу отеля «Кавендиш», там, где они стояли, дул ледяной ветер, и Купер увидел, что Моррисси дрожит. Но ее настроение внезапно изменилось, и она улыбнулась.
– На худой конец вы просто обязаны позволить мне поставить вам выпивку. И не спорьте, – произнесла Элисон. – Тут можно куда-то пойти?
Они пошли в «Уитшеф», где канадка, к большому удивлению Бена, заказала себе пинту сидра. Полицейский же вспомнил, что теперь ему не надо садиться за руль, чтобы добраться домой, если он находится в городе, и заказал себе пинту «Дербиширской капли». Это было самое крепкое местное пиво, а его название напоминало о том, как изначально называли уникальный полудрагоценный камень «Голубой Джон», который привлекал в Скалистый Край огромное количество туристов.
– Я попросила меню воскресного ланча, – сообщила Моррисси. – Надеюсь, что вы не против.
– Я не могу позволить вам платить за меня, – заявил Купер.
– Но вы же не хотите сегодня выглядеть ханжой, так ведь? Вы сами сказали, что вы сейчас не на службе.
– И все равно мне надо быть осторожным.
– Понятно. Вы выглядите как человек, который идет по тончайшей линии. Это я в состоянии понять. Я сама делаю то же самое.
Элисон выбрала запеченные овощи, а детектив остановился на лазанье. Он до смешного разнервничался: когда им принесли еду, Бен забыл, в каком порядке что едят, куда надо класть салфетку, какую еду надо есть вилкой и когда пора заказывать кофе.
– А что вы имели в виду, когда говорили, что «идете по тонкой линии»? – спросил он свою собеседницу.
