– Пожалуйста. – Владимир Степанович помялся и сказал со вздохом: – Если вы думаете, что женщин в универмаге Ванька… чепуха это. Иванова когда погибла? – Я назвала дату и время. – Вот-вот, – кивнул он удовлетворенно, достал органайзер, полистал и ткнул в нужную страницу пальцем. – Мы в этот день в Москве были. Выехали в шесть утра. Там у нас три точки. Пока объедешь… Домой вернулись только в половине девятого – не повезло, в пробку попали на Калашинском мосту. Потом до десяти разгружались. Никак он не мог…
– А в прошлый вторник он тоже был с вами в Москве?
– В прошлый вторник? Нет… в Москву не ездили. Сейчас проверю… точно, “Газель” сломалась, чего-то с подвеской. Ванька за запчастями ездил, а потом целый день с машиной возился. А в среду в шесть утра в Москву.
– У Мещерякова есть квартира, оставленная теткой, не знаете, где она находится?
– Нет. Никогда там не был, хотя про квартиру Ванька говорил, наследством хвастал. Продать ее хотел и тачку купить хорошую. Он, знаете, любитель выпендриться.
Мы поблагодарили его за ценные сведения и удалились.
– Все ясно, – сказал Лукьянов, садясь в машину. – Наш Ванька, узнав об убийстве возлюбленной, решил смыться от греха подальше. Отсиживается у дружков по зоне и ждет, когда здесь все утрясется.
– Похоже на правду. Иванову он не убивал, алиби железное. А вот с Вероникой не все ясно. Зачем-то он встречал ее на вокзале? И во вторник, в день убийства, ремонтировал машину. Что-то ему известно. Оттого он встречи с нами и не жаждет. А что, если ему позвонить?
– Вешняков тебе за это спасибо не скажет.
– А мы ему не скажем. Ну что, рискнем?
– Рискнем.
Я набрала номер мобильного, и женский голос любезно сообщил, что телефон абонента выключен.
– Не желают они общаться, – вздохнула я.
– Куда теперь? – спросил Лукьянов.
– Хотелось бы взглянуть на квартиру его тетки.
– Зачем она тебе? – вроде бы удивился Саша.
– Вдруг там что-то интересное?
– Хорошо, – пожал он плечами. – Предлагаешь прочесать все квартиры в том районе?
– Нет, хочу поторопить Виталика.
– Это парень из охраны Деда?
– Ага. И денег, что платит ему Дед, он стоит.
– На ловца и зверь бежит, – отозвался на мой звонок Виталий. – Собирался тебе звонить. Значит, так, квартира покойной тетки Мещерякова… ее имя тебе надо?
– Обойдусь.
– Записывай адрес.
Я записала, и мы отправились туда.
– Тратишь время на ерунду, – ворчал Лукьянов.
– Хорошо, придумай что-нибудь получше.
– Я бы, к примеру, встретился с кем-нибудь из учителей пятнадцатой школы.
– Зачем? – не сразу поняла я.
– Затем, что мать Ивановой могла исказить истину, утверждая, что подругами девчушки не были. Как раз к Ивановой Серафимович и приехала. И не просто так приехала.
– А как?
– Очень возможно, за помощью.
– Подожди… Ты думаешь…
– И ты подумай. Это иногда полезно. Девка выходит из тюрьмы. Возвращаться сюда не собирается, нечего ей здесь делать, раз родственники переехали в Красноярск. Вышла замуж. Неудачно. Подалась к матери, благо что там квартира. Пожила немного и вдруг срывается сюда. Должна быть причина.
– И что это за причина, по-твоему?
– Пока не знаю.
– И ты надеешься, что разговор с учителями это прояснит?
По-моему, Лукьянов валял дурака, но, черт знает, что там у него на уме.
– Хорошо, встретимся с учителями.
Я позвонила Вешнякову. Идея встретиться с учителями ему не показалась вздорной, и он пообещал срочно выяснить, кто тогда работал в школе и с кем следует поговорить.
– Вот этот дом, – кивнул Саша, сверяясь с. адресом, записанным на клочке бумаги.
– Зайдем?
– Конечно, раз приехали.
На наши настойчивые звонки в дверь никто не отозвался. Соседи напротив сообщили, что Ваньку здесь давно не видели. Он затеял ремонт после смерти тетки, а потом пропал. Неделю назад здесь заметили женщину, она открывала дверь своим ключом. Соседка еще решила, что он квартирантов пустил. Лица не разглядела, та спиной стояла. Одета была в серый плащ, это все, что помнит. Мы добросовестно прошли по всем квартирам, но больше никто женщину в сером плаще не видел.
– Убитая Серафимович была одета в куртку, – вслух подумала я. – Но, учитывая особенности нашего климата, могла с собой и плащ прихватить.
– С чего ты взяла, что это Серафимович? – недовольно спросил Лукьянов.
– Просто фантазирую. Давай-ка встретимся с местным участковым.
– Это еще зачем? – искренне удивился Саша.
– Поговорим, вдруг он что-нибудь интересное расскажет?
Саша пожал плечами, но возражать не стал.
Кабинет участкового находился в здании жилищно-коммунального отдела. Одноэтажное, приземистое, оно притулилось во дворе стандартных хрущевок неподалеку от дома, где жила тетка Мещерякова. Железная лестница, звонок возле металлической двери. Я позвонила, не очень-то рассчитывая на удачу. Дверь открыла женщина в рабочем халате.
– Нам бы с участковым поговорить, – поздоровавшись, сказала я.
– Проходите, только он сейчас занят. С Петькой воюет, – заявила она таким тоном, точно всему миру было известно, кто такой Петька.
