– Я подам на развод, – наконец начал Коля. – Чтобы не тянуть время, нужно твое согласие и расчет по нашему контракту.
Она спокойно произнесла:
– Бизнес останется мне.
Коля оторопел.
– Я вложил в него мои деньги до тебя! Я согласен отдать половину. Разве мало?
– Мне нужен весь бизнес.
– Ты неоднократно повторяла, что ничего в нем не понимаешь.
Спора не получилось.
– Не будем торговаться, – сказала Эльвира, вынула из сумочки видеокассету и положила на стол.
– Посмотри «кино» и позвони. Дома смотри, – подчеркнула она. – Впрочем, в твоей власти поставить события на сайт, оповестить весь мир. – Поднялась и ушла не прощаясь.
Кассетное «кино» заставило Колю съежиться. Видеосъемка демонстрировала «дополнительные услуги» бизнеса. Первая сцена живописала развлечения клиента с девицей Мартой, весьма изобретательные и продолжительные. В кульминационной сцене сам Коля, как последний сутенер, принимал от клиента деньги. Эпизод с вымогателем отсутствовал, аккуратно купированный из снятого материала.
– Сука!
Эльвира позвонила:
– Ты окажешься в тюрьме, дорогой, если решишь судиться, – подлила она масло в огонь.
Коля продолжал смотреть на экран, ничего не видел и лихорадочно думал.
– У тебя есть любовник и давно! – после долгой паузы сказал он. – Я подниму это дело.
По тишине в трубке он понял: его слова подействовали. На другом конце провода явно занервничали.
– Тогда я не дам развода, – наконец заявила она. – Кассетку я отправлю, куда надо. Посмотрим, что у тебя останется, когда выйдешь на свободу. – Эльвира шла ва-банк. – Три дня даю тебе на то, чтобы приготовить бумаги, и получишь развод. – Она замолкла в ожидании ответа.
Три дня… Выходит, он не успеет получить наличные от ирландца и слинять отсюда.
Ситуация представилась с предельной ясностью. Пистолет с глушителем, приставленный к Колиной голове. Зверское лицо головореза из «ее гостиной». Лицо Эльвиры, вздернутое высокомерием. Коля сидел, глохнув от ударов собственного сердца.
И вдруг его осенила мысль. Мысль была настолько ошеломляющая и в то же время простая, что Коля поднялся из кресла просветленный.
– Ну, что? – спросила трубка. – Эй! Где ты там?
– Может, мы с тобой встретимся и договоримся по-человечески? – осторожно спросил он.
– Нет, дорогой. Делай, что тебе сказано. И без всяких глупостей!
«Закончить разговор и все хорошенько продумать!»
Коля сказал в трубку первое, что пришло в голову:
– Ты не станешь требовать содержать тебя в будущем?
– Не стану.
В голосе слышалось благородное одолжение. Ей больше ничего не нужно было от Коли. Жизнь с ним отходила в прошлое, как старая, омертвевшая по весне шкура земноводного.
– Я согласен.
Коля положил трубку и распрямился во весь рост. Кассета закончилась, пошипела некоторое время и выползла наружу.
На экране включился телевизионный эфир. Из Нью-Йорка транслировали парад геев и лесбиянок. Размалеванный гомосексуальный народ обнимался, размахивал руками, галдел, бесстыдно целовался. Затем включили репортаж из Сан-Франциско. Местная гей-публика выражала солидарность.
– Можешь посылать кассету куда угодно! – ехидно пробубнил он себе под нос, подошел к шкафу, вытащил свою потрепанную спортивную сумку, порылся в ней, достал записную книжку и стал перелистывать. Затем взял телефонную трубку, набрал номер. – Мистер О’Ралл? Благодарю вас за предложение наличности. В ней нет необходимости. Вам не потребуется теперь время для обналичивания денег. Я готов осуществить продажу. Даю вам счет своего компаньона. Мне удобнее заплатить налог со всей суммы. Можем мы осуществить сделку завтра?
– О’кей, мистер Эсмеральдов, – послышалось в ответ. – Возможно получить счет вашего компаньона по и-мейл сегодня?
– Разумеется. Я посылаю вам счет мистера Мавроди.
– Какой банк?
– «Риггс нэйшнл банк оф Вашингтон Ди-Си», – назвал Коля банк, где он открыл свой первый счет, уезжая из Вашингтона.
Коля потер руки.
«Кому рассказать, не поверят!»
– Ты не поверишь! – прозвучал крик восторга неделей раньше в другом конце Америки.
Клара в тот день беззаботно лежала поверх клетчатого пледа, листала журнальчик, разглядывая картинки, и грустно мурлыкала песенку про «темную ночь», про то, что «ты мэня ждешь… ты, лубимая, знаю, нэ спишь…». На словах «Ты у дэтской кроваткы…» голос Клары оборвался. Дверь распахнулась (была не заперта), и в комнату ворвалась Дездемона.
– Клара! Ты не поверишь! – кричала она. – Джон копался в порносайтах и нашел твоего Кольку.
Клара побледнела. Буря чувств заметалась в головке и согнала ее с кровати. Покойной утренней безмятежности как не бывало. Клара замолотила пальцами по клавишам, набирая адрес сайта с листка, принесенного подругой. На экран скакнула рожа рогатого фавна из «Изумрудного сада». Еще один «клик» компьютерной стрелкой, и на экране появился Коля.
– Убью! – У Клары не было перехода между чувствами любви и ненависти.
На экране Коля был мрачный и вел беседу с женщиной в черном одеянии.
«– Я ни на чем не настаиваю, – говорил он. – Надо найти время и спокойно обсудить сложившуюся ситуацию».
