Мы двигаемся по одному из многих ответвлений этой злосчастной пещеры, стены которой также освещены огнями. Замечаю, что порода скалы меняется, она уже не такого тошнотворного цвета грязи вперемешку с песком, здесь господствуют оттенки, переходящие от темно-серых к более светлым, хотя первые все же преобладают. В этом месте поселилась сама тьма. Решаюсь задать интересующий меня вопрос:
– Мы в аду?
В ответ получаю лишь его смех, который ни разу еще не слышала. Он такой же волнующий, словно приближающаяся буря.
– Нет. В ад не допускаются живые люди, только души грешников. Это все – личное творение Лилит.
Остановившись у деревянной двери, демон разводит руки, касаясь кончиками пальцев природной арки.
Толкает ее вперед, предоставляя мне проход.
– Мне нравится серый цвет, отлично отражает истину этого места. Но можешь устроиться в покоях Лилит, там теперь все выкрашено в чистое золото.
– Теперь?
– Да, эта особа видит роскошь исключительно в золоте, а чтобы подчеркнуть свою значимость, готова и скалу утопить в нем.
Хочу узнать чуть больше, чем мне рассказал Даниэль, поэтому задаю следующий вопрос:
– Расскажи мне, как…
– Как Лилит заточила короля ада в медный кувшин Соломона и откуда она его достала? Мои источники так и не смогли выяснить.
– Мне кажется или в твоей интонации звучит неповиновение нынешней иерархии?
«Об этом точно не стоит говорить вслух ни мне, ни тем более тебе!»
«Пошел вон, не смей лезть в мою голову!»
«А то что? Мне нравится твоя ярость, она прямо-таки заставляет мой мизинец дрожать, – посмеивается Ваал.
Подхожу ближе и беру его лицо в ладони, притягивая к себе. Демон не сопротивляется. Он смотрит в мои глаза с совершенно отрешенным выражением, лишь между бровями пролегает небольшая складочка. Стоя так близко к нему, замечаю некоторые микроизьяны, что, несомненно, рушит предположение о нем как о восковой фигуре. Его глаза меняют цвет с сапфирого на полупрозрачный аквамарин – готова часами наблюдать за этими оттенками драгоценных камней.
Ладонь Ваала ложится на мою поясницу, чувственными разрядами притягивая еще ближе. Сократив расстояние до критических значений, я упираюсь в его грудь. На ощупь она такая теплая, совсем не похожая на глаза, создающие впечатление зимнего пейзажа. Мы смотрим друг на друга, его движение едва уловимо на моих губах.
Я вдыхаю его жизнь, его суть, чему Ваал никак не сопротивляется, приникая к моим губам сначала неуверенно, будто ожидая реакции от меня.
Перестаю сдерживаться, подстраиваюсь под ритм, который создают его губы, зубы и язык. Маленькие, словно щекотка, разряды проходятся по местам, где мы соприкасаемся друг с другом, они буквально вырывают из меня стон.
Мои ду`хи воспряли, они ликуют. Похоть пьет шампанское, страсть нервно курит в сторонке. Мы готовы поглотить Ваала, но по какой-то причине он не поддается. Токи демона, лаская, бегают по моему телу, и я невольно громко выдыхаю в его губы. Внезапно, осознав, что делаю и в какую ситуацию себя загнала, отталкиваю Ваала.
– Еще раз так сделаешь – и ты труп! – еле дыша после столь горячего марафона, говорю я.
– Я лишь исполнил то, что ты не раз представляла в своей голове, и продемонстрировал, что твоя сила не работает на мне. Поэтому свой разрушительный план прибереги для других. – Его радужки меняют цвет с еще большей скоростью, чем обычно, а по рукам бегают разряды.
