В юношеские годы я и не думал заставлять себя напрягать извилины о каких-нибудь взаимосвязях подростковых психологических травм и возможных проблемах в семейной жизни, с этим связанных. Это было сложно и не интересно. Думаю, что большинство из нас в возрасте до 20 лет, а кто-то и дольше, живут материями личных интересов и не парятся обо всей этой суете. Мы с друзьями познавали мир через призму дедушки Фрейда. Особо близка была тема о том, что всё в этом мире строится на сексе и вертится вокруг него же. Особенно легко эта теория заходит в период полового созревания, когда уже очень нужно куда-то свою энергию девать. Видимо ещё и поэтому я решил, что не стоит упускать возможность проявить себя с сильной мужской стороны, да и остатки тёплого чувства к Полине с каждым шагом прогулки рядом понемногу начали возвращаться. Так или иначе, мы помирились. Я своим взбудораженным центром аналитики за короткое время убедил себя, что всё-таки у нас всё может получиться, я не был лишён обаяния, и с харизмой дружил часто, и мне не составило особого труда поставить отношения на мои рельсы. Вы скажете: «Но ведь в этом есть обдуманный выбор! Уж не противоречит ли себе этот хронологически неустойчивый тип»? Отвечу, что нет, не противоречит. Ибо обдуманный и осознанный не одно и то же. Возьму на себя смелость утверждать, что осознанность в самых первых её проявлениях начинает возникать, когда появляются первые проблемы. Так что, в те далёкие дни я сделал много чего неосознанного, в том числе так и не задался вопросом: «А зачем мне это нужно?». Приближался миллениум.
