Буквально несколько дней назад мы с Игорем съехались: местом нашего обитания стала его квартира, в которой, на удивление, было пыльно и ощущалось, что здесь жил только мужчина.
На мой невысказанный вопрос он ответил, что это только его территория, на которую он привел единственную женщину – меня.
– В остальных случаях, когда такие были, я брал квартиру в аренду, – неохотно пояснил он, не вдаваясь в подробности, чему я порадовалась. – Даже уборщиц сюда пускать не хочу.
Сама квартира была словно противоположность моей: четко разграниченное стенами на сектора пространство, преимущественно темные цвета мебели, только обои были цвета легкого крема-брюле.
– Бежевые обои? – удивилась я.
– Не бежевые, а «Ванильное небо». По крайней мере, так сказал мне продавец два года назад, когда я тоже назвал их бежевыми.
Теперь мы с ним сидели на кухне, которую, как и всю квартиру, я в тот же день очистила от пыли, – пили кофе с тортом и обсуждали его проблемы на работе.
– Понимаешь, ты реально перегибаешь палку. – Я сидела за столом в пижаме с кроликами и бурно объясняла Игорю, что он не прав.
– И в чем же? – скептически смотрел он на меня.
– Какому сотруднику понравится, что сын его начальника, даже не начальник, так отчитывает его при всем отделе? Никакому! Взять хотя бы нас, как пример: когда кто-то из нас лажает, а ван Дейки не в настроении, то либо они ругают одного человека не при остальных, либо весь коллектив сразу.
– Я не только сын, но и его преемник и даже заместитель иногда, пусть привыкают. А почему всех ругают? – Больше его заинтересовала эта тема.
– Потому что, если накосячил один, значит, остальные вовремя не помогли ему или не увидели косяк – ведь мы же команда и должны друг другу помогать, а не вредить.
– Как кардинально они у вас решают проблемы! – восхитился он. – Теперь я буду ругать весь отдел.
– Ну, хотя бы так, – вздохнула я, – и обязательно извинись перед тем сотрудником!
– Хорошо, принцесса. Ты будешь пиццу?
– Нет, я не троглодит какой-нибудь, чтобы объедаться. Или ты хочешь меня откормить до такой степени, чтобы подо мной сломалась сцена?
Он, пивший в этот момент колу и не ожидавший такого вопроса, поперхнулся и закашлялся.
– Ты будешь похлеще Невской со своими вопросами.
– Кстати, о ней. Нам надо, чтобы ответы были не совсем четкими и в то же время не совсем размытыми, – взгрустнула я. – А с этим экспромтом с телефонными звонками даже не подготовишься.
– Значит, поступим как цыганки, – заявил мне Игорь. – Вычленяешь из самого вопроса, интонации и информации о спрашиваемом все самое важное и говоришь загадочным тоном.
Загадочность – это мое второе «я». Ведь я же женщина, и это должно получаться на интуитивном уровне. Вроде так пишут во всяких статьях по психологии. Что же, проверим на этой передаче, насколько это соответствует действительности.
– Значит, так, – вкрадчиво начал Королев-младший, следуя методике, узнанной вчера, и внося в нее свои коррективы. – Если сейчас не признается тот, кто косячит, буду увольнять всех по одному.
Сотрудники юридического отдела фирмы неверяще уставились на него. Он усмехнулся: ожидали, что он будет опять катить бочку на того же самого сотрудника? Не дождутся, и даже напротив.
– Всех, кроме него, – указал он на изумленного Петра, который за секунду до этого думал, что ему конец. – Уволена. – Он указал пальцем на Олю, девушку, работающую с ними уже давно. Та непонимающе нахмурилась.
– Я же сказал: Асташенко, уволена! Что ты сидишь и корчишь рожи? Уволен! – крикнул он в сторону парня-программиста, случайно зашедшего в конференц-зал, в котором он собрал юристов.
Спустя несколько минут распекания всех сотрудников отдела и череды увольнений со своего места поднялась блондинка, начавшая работать с ними только после Нового года, и произнесла:
– Это я.
– Выметайтесь отсюда на свои рабочие места все, кроме нее, – сказал Игорь. – И уволенных позовите, скажите, что за их потраченные нервы доплачу помимо обычной суммы.
Сотрудников как ветром сдуло, и он остался с Мариной один на один, глядя в ее голубые глаза.
– Зачем было так делать? – попытался выяснить у девушки он, настороженно смотря на нее.
– А что мне еще оставалось делать, если ты совсем не обращал на меня внимание и словно забыл о своем обещании?
Так это все было специально для того, чтобы привлечь его внимание? Стараясь не смотреть на блондинку, он предложил:
– Увольнение с занесением в трудовую книжку и плохой рекомендацией или год без зарплаты? Что за обещание?
Она сглотнула. Теперь, когда все знают, что она намеренно дестабилизировала работу отдела, отношение к ней будет, мягко говоря, плохим. Но плохая рекомендация от такого места – еще хуже. Ни одна достойная компания не посмотрит в ее сторону после такого позора.
– Второе, – глухо произнесла она.
– Отлично, свободна после отв…
– А как же мы? – вырвался у нее вопрос, прервав его, и она тут же прижала ладонь ко рту. Он медленно поднял на нее взгляд.
– Какие, на хрен, «мы»?
