Пауза затягивалась, и родственники Сары начали сдержанно покашливать. Чарли поднял голову, возвращаясь к действительности, но не выпустил жену из объятий. Он больше не хотел скрывать своих чувств.
– Может быть, перейдем в гостиную? – предложила леди Коннингем.
Чарли ничего не ответил, и Сара дернула его за рукав. Взглянув на нее сверху вниз, он нежно улыбнулся.
– Вообще-то я хотел, чтобы мы сразу же отправились в путь и добрались домой до темноты, – промолвил он.
– Но ведь Сара еще слаба… – попыталась возразить леди Коннингем.
– Мы воспользуемся каретой вашего мужа, – бесцеремонно перебил ее Чарли.
Сара поморщилась.
– Я уверена, что мне было бы удобнее ехать верхом. В карте сильно трясет, а моя Мулатка идет плавным, размеренным шагом. До Моруэллан-Парка мы будем добираться по бездорожным полями, в седле легче преодолеть такой путь.
Чарли нахмурился, а леди Коннингем открыла было рот, Чтобы что-то возразить, но передумала.
– Ну хорошо, – наконец сказал Чарли. – Если вы уверены в том, что вам будет удобнее ехать верхом, так тому и быть. Но если мы хотим добраться до дома до темноты, нам нужно немедленно отправляться в путь.
Он улыбнулся леди Коннингем, стараясь своим неотразимым обаянием сгладить неловкость ситуации, и заверил ее в том, что ее птенец находится в надежных руках.
Услышав эти слова, Сара едва сдержала усмешку. Ее матери не нужны были никакие заверения, она сама видела, как преданно и самозабвенно Чарли любит ее дочь.
Через некоторое время Сара пустила Мулатку легким галопом. Чарли на своем Шторме скакал рядом. Когда усадьба родителей Сары исчезла из виду, Чарли велел жене остановиться она беспрекословно подчинилась, хотя не понимала, в чем дело.
– Крепче прижмитесь ко мне, – сказал Чарли.
Сара прижалась к его груди здоровым боком, стараясь не задеть свою рану. Чарли взял поводья Мулатки и привязал их к луке своего седла. Обняв одной рукой жену, другой он перехватил поводья Шторма.
Покоясь в объятиях мужа, Сара не чувствовала ни толчков, ни тряски. Вскоре она совсем расслабилась, положив, голову нa плечо Чарли.
Черты лица Чарли разгладились, его напряжение спало. В душе у него было удивительно хорошо.
– Я так и не знаю, что с вами произошло, – промолвил он, поцеловав Сару в голову.
Сара не сразу ответила.
– Честно говоря, я сама не знаю, – наконец задумчиво промолвила она. – Я скакала впереди, а Хиллз следовал за мной. Мы миновали речушку, которая протекает неподалеку отсюда… Мулатка перескочила через нее с ходу, и я наклонилась, чтобы потрепать лошадь по шее. И вот тут в мою спину вонзилась стрела.
– Хиллз сказал, что никого не видел поблизости… Впрочем, у него не было времени озираться по сторонам, он помчался за вами, поняв, что что-то случилось.
Сара кивнула:
– Да, я выпустила из рук поводья, и Мулатка понесла.
Чарли больше не задавал вопросов. Ему в голову лезли не приятные мысли, но прежде чем высказывать их вслух, ему надо было разобраться в них. Шторм и Мулатка знали дорогу домой. Чарли пустил своего серого коня легким галопом. Сжимая Сару в объятиях, он радовался тому, что она цела и невредима. Это сейчас было главным.
Доехав до поворота, Малькольм Синклер не свернул на дорогу, ведущую к его дому, а направился дальше, на побережье. Сжав губы, он настегивал своего вороного коня, мчась во весь опор по направлению к Уиллитону.
– Надо набраться терпения, – цедил он сквозь сжатые зубы, – и быть осторожным. – Покушения на ее жизнь глупы, только идиот мог додуматься до такого! Что он творит?
Никто не мог ответить ему на этот вопрос. Вокруг было безлюдно, в ушах Малькольма только свистел ветер. Охваченный яростью, всадник пришпорил коня.
У конюшен в Моруэллак-Парке Сару и Чарли встречали Крокер, старший конюх, и Хиллз. Остальные слуги держались несколько поодаль. Всех их обрадовал бодрый вид Сары и тот факт, что она смогла проделать путь от дома родителей до усадьбы мужа верхом. Это свидетельствовало о том, что их госпожа чувствовала себя неплохо.
Спешившись, Чарли осторожно спустил жену на землю. Крокер и Хиллз взяли под уздцы их лошадей. Не успела Сара встать на ноги, как Чарли снова подхватил ее, стараясь не дотрагиваться до раны, чтобы не причинить ей боль.
Чарли понес жену к дому через лужайку. Через некоторое время, когда они отошли на порядочное расстояние от слуг, находившихся на хозяйственном дворе, она с улыбкой взглянула на мужа.
– Я могу сама идти, и вы об этом знаете.
– Не можете, – буркнул Чарли.
Когда они подошли к боковой двери усадебного дома, Чарли хотел поставить Сару на ноги, чтобы открыть дверь. Но она распахнулась, и Чарли увидел на пороге Барнаби. Гость посторонился впуская графа с женой на руках. Чарли бросил на Сару взгляд сверху вниз.
– Куда вас нести?
– В мою гостиную. До ужина еще целый час.
Чарли двинулся по коридору. Барнаби бросился за ним.
– Если вы в состоянии говорить, прошу вас, скажите, что произошло! – взмолился он, обращаясь к Саре.
В лице Барнаби не было ни кровинки. Он очень переживал. Улыбка постепенно сошла с лица Сары. Ей стало жаль друга мужа.