— Антония! — Ройал ввел ее в отель. — Похоже, Патриция снабдила тебя всеми принадлежностями дамского одеяния.
— Боишься, что тебе придется повозиться, раздевая ее? — пошутил Коул.
— Да, черт возьми. Даже не представлял, как это хлопотно, пока не встретил леди, которая не носит ничего такого.
— А она леди?
— Да. И тебе придется изменить тон, — твердо ответил Ройал.
— Придется, ничего не поделаешь. — Коул пожал плечами. — Правда, Антония многому научилась у Хуана, но тот не желал, чтобы она вела такую же жизнь, как он. Черт возьми, даже Хэнк притих, когда я сказал ему, что Рамирес убит. Конечно, он был бандитом, однако имел чувство чести. Никогда не обижал невиновных, не мучил людей, как Мендес, и не стрелял только ради того, чтобы убить. Хуан нападал на богатых и на тех, кто был способен сражаться. Никогда не забирал людей, чтобы потом продавать их.
— Ты хочешь сказать, что Антония и близнецы взяли у него только хорошее и отвергли все дурное?
— Да. Хуан и Мануэль надеялись, что так и произойдет.
— Напрасно ты думаешь, будто я не считаю ее леди.
— А ты считаешь? Ройал пожал плечами:
— Не ее вина в том, что она такая.
— Как же ты намерен поступить с ней?
— Сначала верну ее в мою постель. Что же касается дальнейшего, время покажет.
Антония заметила, что Патриция не очень-то спешит вернуться в свою комнату и что она немного нервничает. Налив в два бокала вина, Антония подала один Патриции и расположилась в кресле. Понимая, что Патриция хочет поговорить с ней, она спросила:
— Ну что, чйка?
— Расскажи мне, что бывает между мужчиной и женщиной…
Антония улыбнулась:
— А ты ничего не знаешь об этом?
— Очень мало. Матери обычно говорят дочерям об этом, когда те собираются замуж. Но моя мама умерла, когда я была совсем маленькой.
— Но у тебя есть братья.
— Они мне ничего не скажут. У нас совсем не такие отношения, как у тебя с близнецами. Мне неловко спрашивать братьев.
— Ты когда-нибудь видела голого мужчину? Заметив, что шокировала Патрицию, Антония рассказала, что ждет девушку в первую брачную ночь.
— А это больно?
— Сначала немного больно, но Оро, конечно, умерит свой пыл, поэтому тебе не стоит беспокоиться.
— Он, наверное, очень опытен.
— Оро — мужчина.
— Но если у него было так много женщин, разве он будет счастлив с одной? Да еще такой неопытной?
— Ты научишься. Он выучит тебя.
— Не знаю, Антония. Я всегда была далека от всего этого, а теперь должна почти голой заниматься такими вещами. Мне всегда говорили, что я ничего не должна знать об этом.
— Тебе понравится быть нагой с Оро. У него прекрасное сильное тело. И очень красивое.
— Антония, ты не понимаешь…
— Понимаю. Ты просто боишься. Это для тебя нечто совсем новое. Но ты любишь Оро, а он любит тебя, и вы разделите пламя страсти. Это будет великолепно.
— А если мне вдруг не понравится это?
— Тебе нравится целовать его, приятно, когда он обнимает и целует тебя? Ты хочешь удержать его, когда он уходит? — Патриция, покраснев, кивнула. — Значит, понравится и это. Близость восхитительна, чика. Предвкушение того пламени, которое поглотит вас обоих, и временное успокоение, которое наступает потом, когда ты остаешься вместе с ним, вспоминая и снова переживая случившееся, — это прекрасно.
— И все это было у тебя с Ройалом?
— Иначе я не стала бы его любовницей.
— Значит, вы поженитесь?
— Не думаю.
— Как же ты делишь с ним ложе, если знаешь, что он не намерен… э… сделать тебя достойной женщиной?
— Потому что я предпочитаю остаться недостойной женщиной, чем нелюбимой и полной сожалений. — Антония улыбнулась, заметив смущение Патриции. — Я знаю больше, чем ты, чика. Я испытала огонь страсти, понимаю, что это значит. Иногда такое приходит раз в жизни, если вообще приходит. И я сказала себе: «Стоит ли беречь свою девственность?» И решила — нет, не стоит.
— Но ведь мужчины обычно женятся на девственницах.
— Если я встречу мужчину, за которого захочу выйти замуж, и если он захочет жениться на мне, то поймет, почему я так сделала.
— А ты любишь Ройала? — спросила Патриция, внимательно посмотрев на Антонию.
— Не все ли равно? Когда мы завершим дело, я уйду.
Антония поспешила переменить тему разговора. Это было не так уж трудно, поскольку влюбленная Патриция жила ожиданием свадьбы.
Антония почувствовала облегчение, когда Патриция ушла переодеться к обеду. К счастью, их разговор закончился прежде, чем ей пришлось бы раскрыть свои намерения.
Когда служанки наполнили ванну, Антония с наслаждением погрузилась в горячую воду. Она с удовлетворением размышляла о том, что они перегнали скот почти без потерь, а деньги, заработанные Ройалом, позволят ему противостоять козням тех, кто хотел его разорить. У них появился повод отпраздновать это событие, и Антония хотела принять участие в празднике.
