— Нет, дорогой, Генри умер потому, что не умел сказать «нет». Возможно, он был слабым человеком или желал того же, что и Мэрилин, но у него не хватало ни ума, ни смелости сделать это. И она не заставляла своего папочку убивать людей и исполнять ее планы. Нет, Генри был ее соучастником во всех делах. Не стоит считать его невиновным.
— Верно. Но было бы правильно, если бы и ее повесили.
— Но этого все-таки не сделали. А тюрьма, где она сидит, хорошо охраняется?
— Конечно. Но все это уже в прошлом, Антония! Не думай об этом. Мэрилин там и закончит свои дни.
Голос Ройала звучал уверенно, но сомнения грызли его. Он не рассказал Антонии о том, как Мэрилин, соблазнив помощника шерифа, едва не сбежала. Ему не хотелось расстраивать Антонию. Шериф предупредил тюремную администрацию насчет Мэрилин, хотя и знал, что такие люди в местах заключения не редкость. Ройал считал, что о Мэрилин больше незачем вспоминать. Однако сам никак не мог забыть взгляд, исполненный животной ненависти, который Мэрилин бросила на него.
— Ты хмуришься, дорогой? Что-то не так? — Антония разгладила его насупленные брови.
— Нет. Я думаю, как поступить с ранчо Коллинзов, если мне удастся купить его. — Ройал горько усмехнулся. — Ужасно думать об этом в первую брачную ночь.
— А что ты будешь делать со всей этой землей?
— Не забудь о Коуле, Джастине и Дентоне.
— У них есть земля.
— Немного. Но если я приобрету то ранчо, у нас будет гораздо больше.
— Империя Бенкрофтов.
— Да, что-то в этом роде. — Ройал засмеялся.
— Значит, здесь будут четыре ранчо и четыре семьи.
— Пять. Долю Патриции следует увеличить. Выделить надел еще для кого-то. — Он провел рукой по ее животу. — Земля быстро расходится. Совсем неплохо прихватить что-то в расчете на будущее.
Но как только Антония прижалась к нему губами, Ройалу стало очень трудно строить грандиозные планы для грядущих поколений Бенкрофтов. Ее ласки воспламенили его.
Антония уклонилась от его объятий, желая сохранить контроль над собой. Она покрывала поцелуями шею Ройала и нежно поглаживала его соски. Антония трепетно принимала его ответные ласки, однако не уступила ему инициативу и не позволила себе сразу предаться страсти.
Антония тронула языком его пупок и, заметив, что доставила Ройалу удовольствие, усилила свою активность.
Когда она коснулась губами головки его возбужденной плоти, он закричал, и этот крик показался ей музыкой. Чтобы продлить наслаждение, Антония действовала медленно и нежно.
— Ну, хватит, дорогая, — прохрипел Ройал, перекатившись на спину. — Я хочу туда, к тебе.
Она села на него сверху, их тела соединились.
— Вот так, жизнь моя?
Антония вскрикнула от неожиданности, когда он вдруг приподнялся и жадно поцеловал ее. Потом Ройал бережно отклонил Антонию чуть назад и стал неистово целовать ее груди. При этом он заставлял ее чуть двигать бедрами взад и вперед. Ее пронзило острое наслаждение, и она вцепилась ему в плечи. И в этот момент Ройал крепко обхватил руками ее бедра, притянул к себе, и они вместе погрузились в бездну страсти.
— Вот мы и поменялись ролями. — Ройал откинулся на спину и увлек Антонию за собой. — Боже! — воскликнул он, ощутив, как у нее в животе шевелится ребенок. — Что ты при этом испытываешь?
— Иногда это кажется мне немного странным, — сказала она, высвобождаясь из его объятий и ложась рядом. — Это всегда случается неожиданно.
— А кого ты хочешь? Мальчика или девочку?
— Хочу сильного ребенка.
— Вот и я тоже. Здорового ребенка.
— И хорошо бы все случилось так, чтобы я ничего не заметила, — добавила Антония.
Ройал рассмеялся и еще крепче обнял ее. Страстно желая ребенка, он очень боялся за Антонию. Рассказ Дентона о том, что его жена умерла при родах, напомнил ему об опасности, которая угрожает Антонии. Догадываясь, что она тоже тревожится, он хотел успокоить и приободрить ее.
— Спи, Антония, — нежно сказал Ройал.
— Но это наша первая брачная ночь!
— И что же, мы должны до утра отдаваться безудержной страсти?
— Наверное.
— Я разбужу тебя, как только ты отдохнешь.
И, полагая, что это шутка, она уснула. Ее разбудили прикосновения Ройала. Антония обвила его ногами, и они снова достигли верха блаженства.
— Но сейчас середина ночи, гринго, — заметила она, укладываясь рядом с ним. — Ты разбудил меня.
— Я же тебе обещал.
— Да, но мне казалось, что ты пошутил.
— Я не стал бы шутить по такому серьезному поводу.
— Конечно, дорогой. А теперь я могу поспать? Ройал провел рукой по ее густым волосам:
— Ладно, спи. Я постараюсь хорошо себя вести.
Она улыбнулась. Как чудесно снова делить с ним постель! Когда Антония приходила в себя от пережитых мучений и была слишком слаба, чтобы думать о близости с ним, ей все равно не хватало его. Какое счастье знать, что он здесь, рядом, и можно коснуться его. А теперь и закон велит им разделять ложе.
И все-таки Антония не могла до конца поверить в то, что она — жена Ройала. Сквозь сон она вспоминала, как они обменивались клятвами и как он надевал ей на палец обручальное кольцо, надеясь когда-нибудь освободиться от своих сомнений.
