Вкус Парижа полностью

– С кем? С Джессикой? Зачем говорить об этом, Элла? Но если бы даже сейчас в моей жизни и была бы какая-нибудь другая женщина, это ничего не меняет. Я всегда считал, что у нас с тобой нет ничего серьезного, нам просто прикольно жить вместе. Ты ведь тоже так думаешь, правда?

Проблема была в том, что я так не думала. После восьми лет совместной жизни я поверила, что у нас с Полом настоящая, прочная семья, и до этого ужина даже не сомневалась, что Пол тоже так считал. Я была уверена, что услышу от него предложение руки и сердца. Господи, я даже стала мысленно представлять роскошную свадебную церемонию: мое пышное белое платье, полдюжины подружек невесты, грандиозную цветочную композицию, олицетворяющую нашу вечно цветущую любовь. Я даже купила блокнот и делала наброски декора. Элла, ты идиотка!

– Пол, мы с тобой построили нашу жизнь. И я любила эту жизнь. Я думала, что мы движемся к одной цели… – К моей досаде, меня все сильнее захлестывало отчаяние.

– К какой цели?

– К свадьбе и… – не выдержала я.

Пол искренне удивился.

– К свадьбе? Мы никогда не говорили с тобой о свадьбе. Я даже не знал, что ты мечтаешь о таких вещах.

– А ты что думал о наших отношениях?

Он молчал.

Я не стала и говорить о детях. Наша семейная жизнь, которую я себе представляла, рассыпа́лась в прах.

– А что насчет нашей квартиры?

И тут Пол в свою очередь наклонился над столом и прищурил глаза.

– Элла, это моя квартира. Я заплатил за нее. В ипотечном договоре стоит мое имя.

Я ахнула. Да, конечно, Пол был беспощаден, когда дело касалось финансов. Да, он внес начальную сумму и выплачивал бо́льшую часть ежемесячных платежей по ипотеке, но это определенно была наша квартира, мы вместе выбирали ее. Я была с ним во время всех просмотров, поддерживала его, когда он заключал договор. Я даже помогала ему выбирать мебель. Мне и не приходило в голову, что он считал меня там чужой. Черт побери! Что происходит?

– Да, ты помогала мне найти ее, – продолжал он, не глядя мне в глаза. – Я признателен тебе за это. Но раз ты не готова поддержать выбранный мной жизненный путь, то я не знаю, что теперь у нас общего.

Пол достал свой бумажник и подал знак официантке, чтобы принесла счет.

– Элла, мне пора, а то я опоздаю на рейс, – сказал он. Ясное дело, наши отношения уже мало его интересовали.

Я поглядела на сидящего передо мной мужчину, и внезапно будущее, о котором я мечтала последние месяца, показалось мне абсурдным. После слов Пола я поняла, что не смогу ждать его возвращения и не буду это делать. Последние восемь лет я жертвовала своими планами и целями ради его удобства, а он просто водил меня за нос. Эта мысль больно задела меня. Даже тошнота подкатила.

Все так все, подруга! Где твоя гордость?

– Пол, я считаю, что нам пора расстаться! – Я почти прокричала это и сама была в шоке, когда слова вырвались из моего рта.

– Серьезно? – спросил он. – Ты даже не хочешь дождаться, когда я вернусь, и посмотреть, изменился я или нет?

– Не хочу, – покачала головой я.

– Ну ладно. Я думаю, что у некоторых вещей бывает естественный «срок годности». – Он нарисовал в воздухе кавычки.

Я схватила свой клатч и хотела уйти; мне все казалось ловушкой – этот столик, ресторан, мое узкое платье, но Пол накрыл мою руку своей – хотел, чтобы я посидела еще минутку. Я всмотрелась в его лицо, отыскивая хоть какой-то знак, что угодно, что могло бы вернуть нашу прежнюю близость, все еще надеясь в душе, что это большая шутка и, может, он все-таки сделает мне предложение, но его лицо оставалось мрачным. Он сидел в своей лиловой рубашке с отвратительными запонками в виде доллара; они просто кричали, что передо мной жадный до денег придурок, а не мастер медитации. Еще утром это был мой Пол, мой любимый мужчина. Но теперь уже нет.

– Что? – рявкнула я, все еще пытаясь сдержать эмоции. Мне отчаянно хотелось поскорее уйти от него, чтобы можно было дать волю ярости, разрыдаться или, пожалуй, сделать одновременно и то и другое.

Он покровительственно похлопал меня по руке, и я стряхнула его клешню.

– Как думаешь, когда ты съедешь? – спросил он.

– Я съеду к следующим выходным, – ответила я с подчеркнутым драматизмом.

– Элла, ты можешь не торопиться. Живи столько, сколько тебе нужно. Если ты все еще будешь в квартире, когда я вернусь, мы сможем снова поговорить.

– Я съеду к следующим выходным, – ожесточенно повторила я. – Все? Больше нет вопросов?

Пол кивнул, на него сошла омерзительная невозмутимость адепта дзен-практик.

– Последний вопрос, Пол, – выплюнула я. – Когда ты сказал мне, что копишь деньги на что-то крупное, что это было, черт побери?

– Ретрит, – сообщил он, пожимая плечами, словно это была самая очевидная вещь на свете. – Я забронировал более дорогую и комфортную чакра-хижину. В ней есть приватный душ и бассейн.

– Ну конечно, – презрительно фыркнула я. – Как разумно с твоей стороны.