— Ты мне нужна целая и невредимая, мне должны скоро дать ответ по поводу твоего.
— Не моего, — дуется Мышка, и я глажу ее по спине, никого не стесняясь.
— Верно, тебе твой только я, помни об этом и выбери платье… Марина принесет каталоги.
— А можно кто-нибудь другой…
— Пока нет, она мой референт, — отрезаю и мягче говорю. — Она тебя не побеспокоит. Развлекайтесь с Васей. Ей тоже нужна поддержка.
— Еще бы. — говорит она и прикусывает губу. Надо бы спросить, о чем она, но времени нет.
И Макар этот, сукин сын, не звонит. Он уж точно должен знать про зеков. Он там своих пацанов и набирает. Отмазывает, а потом они у него рабы на век. Добровольные. Вот и эти такие.
Целую сладкие губы снова и уезжаю на машине, знаю, что будет смотреть вслед. Знаю, что будет ждать и изнывать от желания.
Запретил прикасаться к себе, запретил и себе трогать член. Хочу вернуться и сразу окунуться в феерию похоти и разврата. Почему-то с ней, это все кажется почти сакральным, не вызывает тошноты и отторжения, как с другими.
Уже усаживаясь в самолете, набитом японскими гражданами и туристами, я услышал трель звонка.
Мы уже взлетали и аппарат должны были отобраться с минуты на минуту, но это был Черкашин и не ответить я не мог.
— Быстрее.
— Вышел твой Глызин. Уже месяц как.
Что, блять?! Вышел? Вышел?! Меня колбасит, держу телефон дрожащей рукой и поднимаюсь, но меня тут же усаживают обратно и хотят отобрать аппарат.
Мы уже взлетели, я не успел.
Прикрываю глаза и ору в трубку.
— Смотри за ними, я скоро вернусь!
Когда машина скрылась за поворотом на меня подул ветер, растрепав и без того слабо заплетенную косу. Он пробрался под воротник и словно пронзил все тело ознобом. Страх. Плохое предчувствие.
Нет, мне же нечего бояться. Вот три охранника, больше напоминающие богатырей. Даже страшно представить, что будет с человеком, на которого они решат обрушить всю свою силу.
Вот Василиса. Немного грустная, но все такая же позитивная и язвительная. А вот и Анна Владимировна. Её машина плавно катится по асфальту, почти без шумно, словно сама хозяйка танцует по паркету.
— Привет, девчонки, — улыбнулась она одетая в легкое голубое под цвет глаз манто, открыв окно и повернула голову. — Лиза, поздоровайся с девушками.
Мы с Васей переглянулись и весело помахали светловолосой малышке на переднем сидении, которая скромно приподняла уголки губ.
Мы сели в машину, но я невольно оглянулась. Сначала посмотреть, как машина охранников следует за нами, а потом, чтобы убедиться, что агрессивный взгляд, что я почувствовала, просто иллюзия.
Иллюзия, вызванная предосторожностями Давида и кошмаром.
— Ты чего? — пихает меня в бок Василиса и следит за моим взглядом. — Вы с дядей развлекались до того, что ты умом тронулась?
— Очень вежливо, — усмехнулась я. — Спасибо милая. Нет, просто посмотрела на парней. И не скучно им вот так кататься?
— А что им еще делать? Им за это такие бабки платят. Чего бы не покататься. Все лучше, чем в тюрьме сидеть.
Упоминание о месте не столь отдаленном вызывает новое желание посмотреть за окно. Но там только проносящаяся мимо Москва с ее бесконечным количеством людей, машин и высоток.
Да, нет. Леша сидит еще. Не могли же насильника действительно выпустить через восемь лет. Тем более до годовщины произошедшего… «Сегодня», — ужаснулась я прос себя и тут же стала перекрывать кран льющихся воспоминаний. Мерзких. Склизких. Я отталкивала их от себя, чтобы они не испортили мне настроение.
Все давно в прошлом, а Лешу посадили в сентябре. А значит, еще, как минимум два месяца можно не бояться.
А там уже Давид. А с ним вообще ничего не страшно. Его аура надежности и власти. Наверное, она меня так и пленила. Казалось, что благодаря его серьезному, чуть надменному лицу можно решить любую проблему, согласовать любую сделку, превратить зашуганную медсестру в привлекательную девушку. Именно такой я видела себя в отражении.
Для Давида хотелось привести себя в порядок, нанести легкий макияж и просто быть красивой.
Ваську вон, собственная внешность вообще не волновала. Ей, конечно, это и не особо нужно. С таким лицом, любая одежда как камыши на воде. Ничего не испортит.
Анна тоже была такой, тонкие черты лица, полные губы и фигура, которой позавидовала бы даже модель Виктории Сикрет.
Неудивительно, что ее с Романом Алексеевичем, ребенок назван самым красивым младенцем года и его фото даже опубликовали в журнале Пипл Москва.
Она и Роман Алексеевич не боялись известности, они оба привыкли общаться, как с журналистами, так и с поклонниками. Но говорят, что это совершенно не портит их отношения, что борьба с известностью, что порой портит людей, только укрепляет их брак. А это редкость, учитывая, как успешно сложилась карьера у обоих, а может быть мне что-то неизвестно.
— Надеюсь, Давид тебя не слишком ругал за вранье? — поинтересовалась Анна, бросил на меня взгляд в зеркало заднего вида.
Василиса фыркнула.
— Что, — воскликнула я. — Ты же не знаешь!
