Веренир развернулся на каблуках и зашагал обратно на ужин. А Исха с колотящимся сердцем побежала к себе. Только там, закрывшись и убедившись, что никого в ее покоях нет, дала волю слезам.
Если это не настоящая ссора, то почему же так больно? Почему так печет сердце?!
***
Стук в двери выдернул Исху из полудремы. Она подняла голову от подушки и хрипло сказала:
— Можно войти!
Пришлось прокашляться, потому что голос совсем не слушался. В проходе показался Григ. От этого она немного расслабилась. Рядом со жрецом можно не бояться показывать боль.
— Что случилось, Исха? — подошел мужчина к ее ложу. — На тебе лица нет.
Она покачала головой и ничего не сказала.
— Это из-за сегодняшней ссоры? — догадался собеседник.
— Да, — ведьма медленно села, глубоко дыша, потому что почувствовала дурноту. Эти эмоциональные встряски совсем ее довели. — Я… Григ, я не знаю, была ли эта ссора ненастоящей.
На последнем слове ее лицо перекосила гримаса страдания. Она опустила лицо в ладони, беззвучно всхлипывая. Григ сел рядом и привлек к себе, обняв за плечи.
— Прости, что тебе приходится все это видеть, — ее грудная клетка резко сокращалась, боль в сердце терзала и не оставляла ни на щепку.
— Исха… — жрец сжал ее крепче. — Милая моя, поверь, все наладится.
— Не наладится, я его совсем не понимаю! Люблю, но не понимаю! Как так может быть? Почему мне так спокойно, так хорошо рядом с тобой и так плохо рядом с ним?
— Исха…
— Но без него стократ хуже! Я без него жить не хочу, понимаешь?!
Она рыдала в голос в его руках, кусая свои кулаки и пальцы, раскусывая губы до крови.
— Все-все, тихо. Успокойся.
Он шептал и шептал ей какие-то ничего не значащие слова, что-то нежное, что-то хорошее, что-то доброе: о солнце, о Ясногорящем, о счастье, которого достойна ведунья. Долго-долго гладил по голове, укачивая, как маленькую, пока она окончательно не затихла.
— Почему это так больно? — бесцветным голосом произнесла Исха, отстранившись от Грига. — Почему любить — это так страшно?..
Он только улыбнулся, разглядывая каждую черточку ее лица, и покачал головой.
— Это, наверное, самый сложный вопрос во все времена.
От его улыбки щемило сердце. Если бы только она могла разделить себя, чтобы одна ее часть никогда не разлучалась с Григом! Но и ему придется скоро уехать.
— Нам нужно идти, — он глянул в окно, за которым сгущались сумерки. — Десница присоединится к нам позже, уже в городе. Нельзя, чтобы нас видели втроем.
— Вы разговаривали?.. Ну, после сегодняшней моей с ним ссоры?
— Да, он сказал, что будет ждать нас в трактире «Хмельной змей» через две лучины после наступления полной темноты.
Исха тяжело вздохнула и поднялась.
— Я сейчас, только умоюсь.
— Исха, — схватил ее за руку жрец.
Она посмотрела в его карие глаза.
— Тебе не обязательно идти. Ты лекарь, а не ищейка. Я даю слово, что не буду ссориться с Верениром.
Он очень редко называл мага по имени. В основном — десницей, но сейчас словно пытался показать женщине, что не врет.
— Григ, я верю тебе, но тут дело не только в ваших… взаимоотношениях. Я не могу отпустить вас одних.
— Почему?
Он тоже поднялся, все еще не выпуская ее ладонь из своей.
— Ты знаешь.
— Не знаю, — он все так же внимательно разглядывал ее лицо, будто в душу смотрел.
— Знаешь.
— Скажи это.
— Григ, не нужно.
— Мне это нужно. Пожалуйста. Я ни на что не претендую. Ни о чем тебя не прошу, кроме этого. Произнеси вслух. Мне нужно это знать.
— Вы оба мне дороги, и я не могу отпустить вас одних, когда вам обоим будет угрожать опасность. Смогу пережить, если потеряю одного из вас, но не обоих сразу. Я люблю Веренира, всем сердцем люблю. Но тебя я тоже…
Она замолчала, пытаясь сглотнуть. В горле пересохло.
— Что — тоже?..
— Люблю тебя. Я люблю тебя. Доволен?
Григ неожиданно улыбнулся. И эта улыбка не была вымученная. Она сияла, а вместе с ней сияли и его глаза. Он сделал шаг к Исхе и поцеловал ее в лоб. Одно мимолетное касание.
— Собирайся, я подожду тебя за дверью, нам пора выходить.
С этими словами он покинул ее покои.
Ясногорящий! Боже! Слишком много мужчин в ее жизни. Слишком много.
Исха тщательно умылась и вытерлась мягким рушником. Из зеркала на нее смотрела потрясенная молодая женщина с огромными мутно-зелеными глазами, припухшими от слез.
Ведьма глубоко вдохнула носом и медленно выпустила воздух через рот, накинула плащ и решительно вышла вслед за Григом навстречу опасности.
***
Исха и Григ беспрепятственно покинули замок. У ведуньи теперь было слишком высокое положение, чтобы хоть кто-то из охраны мог запретить ей выходить из замка после темноты, хотя обычных слуг в такое время уже не выпустили бы.
— Далеко этот трактир? — спросила она, ежась на колючем ветру. Как всегда, во время цветения яблонь похолодало.
— Не очень, тут рядом, — он накинул на нее капюшон. — Простудишься.
— Спасибо, — благодарно глянула на него ведьма.
Пришли они как раз вовремя. Ровно в ту пору, как и договаривались. Стемнело уже полностью.
Они вошли в трактир, и Исха начала искать глазами Веренира, но никого, хоть сколько-нибудь напоминающего его, не нашла.
