Нега и покой разливались по телу. А главное — там циркулировала сила, их совместная с Верениром магия, рожденная в любви.
— Как ты думаешь, он будет магом? — Веренир лежал на спине, подложив под голову несколько больших подушек с гусиным пухом.
Исха устроилась у него на груди, вдыхая родной аромат, который исходил от кожи и темных колечек волос на его груди.
— Ты же сам ощущаешь, как во мне бурлит сила. Не может не быть. Только я думаю, что это девочка, — улыбнулась ведунья, подняв голову, чтобы заглянуть Верениру в глаза.
— Это еще почему? — притворно возмутился он.
— Не знаю, сердцем так чувствую, — она блаженно вслушивалась в ритм сердца десницы.
— Девочка так девочка, — хмыкнул тот. — Тройтан души не чает в маленькой княжне.
— Наше маленькое чудо, — мурлыкнула ведьма.
— То, что чудо, — это точно. Я смирился с мыслью о том, что мне не видать наследника. И когда ты сказала о беременности… — он замолчал и вздохнул.
— Ты не поверил, что ребенок твой, — беззлобно добавила за него Исха то, что он не решался сказать.
Мужчина только снова вздохнул, а спустя некоторое время добавил:
— Прости… Я… растерялся.
— Веренир, — Исха привстала на локте. — Кроме тебя, у меня был только один мужчина.
Исха почувствовала, как быстрее забилось сердце Веренира под ее ладонью.
Она засмеялась, но не слишком радостно.
— И это совсем не Григ. Это было много зим назад…
— Ты мне об этом никогда не рассказывала, — голос его звучал немного ворчливо.
Исха фыркнула.
— А нечего рассказывать. Это случилось почти сразу после того, как бабушка отошла в мир иной. Приезжал в нашу глушь молодой купец из столицы. Не из суеверных. Заночевал у меня. В общем, я его больше ни разу не видела.
Веренир долго молчал. А потом все же, видимо, решился задать вопрос:
— Вот так просто?
— Мне было любопытно, каково это, — Исха задумчиво сощурилась.
— Близость? — уточнил десница.
— Не совсем. Каково это, когда тебя не чураются. Когда видят в тебе обычного человека. Симпатичную женщину.
— Ты не просто симпатичная женщина, ты самая красивая, самая лучшая на всем белом свете! — он привлек ее к себе, крепко-крепко обняв, и поцеловал в висок. — И теперь моя. Моя целиком и полностью.
Исха снова рассмеялась, только на этот раз уже по-настоящему, и высвободилась из объятий, оседлав его тело.
— Только не наглей! — пригрозила она.
— А то что? — улыбнулся Веренир.
— Откажусь тебя целовать! — придумала Исха «наказание».
— Ну уж нет!
Маг попытался схватить ее и привлечь к себе, но она оказалась проворнее и, соскользнув с него, скатилась с кровати. Веренир последовал за ней, попытавшись догнать, но Исха добежала до купели и, когда некромант достиг ее, плеснула в него водой.
— Эй, так нечестно! — возмутился он.
Между ними оставалась ванна. Они медленно кружили, Исха не давала ему сократить расстояние. А когда он сделал резкий маневр, использовала чуточку магии, чтобы усилить брызги, но не подрассчитала силу, и его окатило водой, словно из ведра.
Веренир стоял, отфыркиваясь и отплевываясь, а она Исха чуть ли не валялась на полу от хохота.
— И вовсе не смешно, — проворчал он, еле сдерживая улыбку.
— Смешно-смешно, еще как! — возразила Исха. — Такой уважаемый человек, маг, десница князя… И так глупо попасть под водяную атаку!
Веренир взял чистую простыню и принялся демонстративно медленно вытираться ею. Веселье мигом сдуло с лица ведьмы. Она видела, как работают мышцы на его руках, и это завораживало. Ведунья не могла оторваться от этого зрелища. Она хотела подойти к нему. Так хотела, что… не стала сдерживаться и просто двинулась вперед.
— Дай я, — хрипло попросила она и взяла у него ткань.
Исха аккуратно исследовала каждый изгиб его тела. Некромант застыл, словно боялся ее спугнуть. Женщина и сама еле дышала. Он был для нее настолько желанен, что во рту пересыхало. Она обошла его кругом и начала вытирать спину. Капли попали и на нее. Кожа была испещрена шрамами. Она и раньше замечала их, но спрашивать об их происхождении не решалась.
— Откуда эти шрамы?
От этих слов он ощутимо дернулся, но тут же взял себя в руки. Дыхание было ровным и спокойным. Хотя немного участилось, когда Исха прикоснулась к одной белой отметине губами. Она медленно повела вдоль нее языком, прочерчивая влажную дорожку. Маг задрожал и сделал прерывистый вздох. Она обняла его за талию сзади и прижалась изувеченной щекой к бугристой коже.
— В отрочестве я был мальчиком для битья, — наконец сказал он.
— Ты — что? — не поняла Исха.
— Пойдем в кровать, — маг аккуратно освободился и, взяв ведунью за руку, повел к постели.
Когда они устроились и накрылись одеялом, он продолжил:
— Ты же знаешь, что моя мать — швея. Отца я никогда не знал. Мы жили слишком бедно, чтобы я мог учиться. А я всегда имел склонность к наукам, даже когда во мне еще не пробудилась магия, — начал он рассказывать издалека. — Однажды на рынке меня заметил один богатый господин. Как узнал позже, я оказался очень похож на его собственного сына. Ты ведь знаешь, что знатные семьи не наказывают детей телесно?
— Не только знатные. Бабушка никогда не била меня, — пожала плечами ведунья.
