Доктор Краузе – модный московский психоаналитик. Он ас своего дела, невероятно умен… и совершенно невыносим в быту, социопат с множеством комплексов и фобий. В свободное время он раскрывает преступления, перед которыми пасует полиция. Помощник доктора – частный сыщик Тропинин, обаятельный ловелас и рассказчик. У этой пары нет ничего общего, но это идеальный тандем для раскрытия преступлений… На прием приходит актриса Лиза Барцева. Девушка подавлена, ей открылась некая тайна, но она боится об этом говорить. Доктор заинтригован, готов работать… но пациентка пропадает, а вскоре находят ее труп. Полиция в замешательстве, улик нет, разгадка – в головах подозреваемых. Сыщики выходят на большую семью Загорских – Лиза была старшей дочерью. Убийства продолжаются, преступники запутывают следы, расставляют ловушки сыщикам. В этой вакханалии вся надежда – на анализ доктора Краузе. Шаг за шагом, вскрывая подноготную подозреваемых, он приближается к разгадке шокирующей семейной тайны…
Первая встреча с этим оригинальным господином состоялась в начале марта. Мы не поделили парковочное место у здания префектуры. Я поставил свой подержанный «Ситроен» рядом с будкой охраны, проверил документы, предназначенные для визирования ответственным лицом, и покинул автомобиль.
Включился звуковой сигнал, и элегантный внедорожник, въехавший следом на парковку, уперся в задний бампер моей машины. Водитель намекал, что я занял его место. Я недоуменно осмотрелся. Парковочное место никто не резервировал. Свободных пятачков хватало. Я объяснил это жестами. Отворилась передняя дверь, показался щуплый водитель и сообщил, что я должен немедленно переставить автомобиль. Лицо его при этом оставалось равнодушным, он выполнял пожелания пассажира. Я вежливо объяснил, что просьба абсурдна. Водитель пожал плечами, распахнулась задняя дверца, объявился рослый мужчина в «брутальном» кожаном плаще, с породистой скуластой физиономией, и смерил меня уничтожающим взглядом.
– Молодой человек! – у него был звучный оперный баритон, – вы заняли чужое место! Извольте переставить машину!
Он вздрогнул – мимо пробежала кошка и шмыгнула в просвет между машинами. Обычная мартовская кошка – грязная, оборванная, хотя и не лишенная определенной «женской» грации. Он смотрел на животное, как на разносчика бубонной чумы.
Шофер вернулся в салон и стал дожидаться разрешения конфликта.
– Почему же, сударь? – сдержанно осведомился я, – Я знаю, где могу встать, а вот вы сегодня явно встали не с той ноги.
Вспомнился анекдот про сидящего на рельсах и его приятеля с просьбой подвинуться.
– Да вы знаете, с кем имеете удовольствие? – молния плеснула из глаз, раздулись ноздри, на миг показалось, что его плечи сейчас превратятся в крылья, – Живо уберите машину!
Не сказать, что я затрепетал, но предпочел не усугублять конфликт. Я сделал миролюбивый жест, сел в машину и переставил ее в соседний ряд. Неуравновешенный господин скрылся в здании, а водитель забаррикадировался в джипе и не подавал признаков жизни.
– И с кем я имел удовольствие? – поинтересовался я у работника парковки, стоящего поблизости.
– А я знаю? – пожал плечами работник, – Может, президент?
Беседа со «столоначальником» относительно вывода из жилого фонда скромного офиса на краю города настроила на язвительный лад. Перед уходом я воспользовался уборной. Там и состоялась вторая знаменательная встреча. Господин предпочитал одеваться в лучших торговых домах. Соберись я купить подобный костюм, пришлось бы заложить свою крохотную квартирку в Митино. Господин стоял перед умывальником, выражая брезгливость к окружающей среде (а среда, на мой взгляд, была вполне сносной), и мучительно решал вопрос, можно ли прикоснуться к крану без риска для жизни. Я невольно притормозил. Он поднял глаза к зеркалу – зернистые, колючие – в них отразились опаска с раздражением.
– Не стойте там.
– Простите?
– Не стойте за спиной.
– А-а, – сообразил я, – Конечно, только топор за спину спрячу.
Когда я покинул кабинку, элегантный господин все еще мялся на том же месте. Я пристроился рядом. Он открыл кран, но воспользовался для этого носовым платком. Платок отправился в корзину. Вымыв руки, он задумчиво уставился на текущую воду. Потом вздохнул и вынул из кармана второй платок.
– Позвольте, помогу, – пришел я на помощь, – Так на платках разоритесь… – протянул руку и перекрыл воду.
Слов благодарности не прозвучало. Мужчина разглядывал меня с растущим недовольством. Уместно было помолчать, но разговор со «слугой народа», да еще этот уничижительный взгляд не оставили моей сдержанности ни одного шанса.
– Тяжело вам живется, – вкрадчиво заметил я, – Вы боитесь микробов. У вас определенное сходство с Наполеоном – тот тоже не выносил кошек. Вы боитесь, когда кто-то стоит сзади. Держу пари, вы не театрал. И кинозалы посещаете нечасто. Впрочем, можно воспользоваться последним рядом или ложей для VIP-персон…
– Что-нибудь посоветуете? – он прожег меня таким взглядом, что в горле пересохло. Но соберись он меня ударить, я успел бы отклониться.
– Простите, не по моей части. Сходите к психоаналитику – существуют люди, полагающие, что это лечит.
– Но вы не из их числа? – голос собеседника немного смягчился.
– Совершенно верно. Считаю, что истратить деньги можно и более приятным способом. Не доверяю комплементарной медицине, знаете ли. А начало психоанализа стойко ассоциирую с концом света. Но вы сходите – вдруг поможет? Вы же не испытываете крайнюю нужду?
Обмен любезностями завершился без физического ущерба. Впрочем, мой сценарий не сработал. Когда я покидал сияющий чистотой санузел, чувствуя себя отомщенным за унижение на парковке, господин резко повернулся.
