— Нам не обязательно возвращаться именно туда. Когда дойдем до реки, можем двинуть вдоль берега в другую сторону.
— Куда? — спросила Скарлетт.
— Куда-нибудь подальше отсюда.
— Самоубийство, — заявил Сэл.
— Почему?
— Предположим, мы пойдем через джунгли. На юго-запад, как ты предлагаешь. Шансы на то, что мы найдем ту тропу, скажем мягко, невелики. Без мачете нам через эти джунгли не продраться.
Гром принялся расхаживать по комнате.
— А как насчет той, быстрой речки? — вспомнила Скарлетт. — Даже если мы не найдем тропу, мы все равно наткнемся на эту реку. Можем сделать плот или что-нибудь в этом роде и спуститься по ней, разве нет?
— Речка течет в том же направлении, что и большая река, — ответил Сэл. — И нам туда не надо. Кто знает, где мы окажемся?
— Сделаем весла, — предложил Гром.
— Течение слишком сильное. Сам видел — Скарлетт едва не унесло. Мы и пяти метров не проплывем против течения.
— Но нельзя же так просто сидеть здесь и ничего не делать?!
— У нас нет выбора, — сказала Джоанна.
— Нет. Доберемся до реки. Пойдем вдоль берега, — упрямо заявил Гром. — Вдруг удастся встретить какую-нибудь лодку. А в одной из тех деревень, которые видела Летти, возможно, удастся договориться с местными, чтобы они нас вывели.
— Пешком мы туда будем идти несколько дней, — сказала Джоанна. — Не знаю, как вы, а я не смогу заночевать в джунглях. Где нам спать? Сами видели шкуру того питона.
— А еще там скорпионы и прочие твари, — добавила Миранда.
— Если кто-нибудь заболеет или получит травму, — продолжала Джоанна, — то ему крышка.
— Не говоря уже о еде и воде, — поддержал Сэл.
Скарлетт было больно видеть, как все набросились на Грома. Он всего лишь предлагал варианты, как вытащить их всех отсюда. Но остальные были правы. Им некуда идти.
— Не говоря уже о том, — добавила Джоанна, вколачивая последний гвоздь в крышку гроба, — что нам сначала надо будет выбраться из этого здания.
— Мы не знаем, есть ли там на самом деле охрана, — Гром махнул рукой в сторону двери.
— Так почему бы тебе не узнать? — спросил Сэл.
— Точняк. Сейчас проверю.
Скарлетт удержала его:
— Брось, ты же не знаешь, как они могут на это отреагировать.
— Думаю, там вообще никого нет.
Гром шагнул мимо нее. Прижавшись спиной к стене, он чуть приоткрыл дверь и высунул голову.
Резко ударила короткая очередь, выбивая осколки из кирпичной стены.
Гром, мертвенно-бледный, нырнул обратно.
Это было предупреждение.
— Похоже, вот и ответ, — сказал Сэл и желчно ухмыльнулся.
Где-то в джунглях кричал попугай. Теплые цвета заката постепенно меркли. Тени затягивали комнату, откусывая свет мелкими кусочками, пока вокруг не осталось ничего, кроме темноты.
В серебристом свете полной луны Фицджеральд различил угловатые очертания корабля, пришвартованного у северного берега реки. Внешне тот напоминал небольшие колесные пароходики, сновавшие по Миссисипи во времена Марка Твена, только был оборудован двумя подвесными дизельными моторами. В рубке рулевого на верхней палубе горел фонарь. Внутри никого не было видно. В иллюминаторах небольшой, не больше садового сарайчика, кормовой каюты тоже горел свет. Внутри едва ли могло поместиться больше двух человек. Максимум — трое, если они спали в койках или сгрудились вокруг стола, играя в карты. На главной палубе основное пространство занимала каюта побольше. Ее дверь была закрыта, света внутри не было. Дозорных на палубе Фицджеральд не заметил.
Ирландец заглушил мотор своей лодки еще за несколько километров и взялся за весла. Теперь он подгреб к северному берегу, аккуратно коснувшись его носом лодки, и вылез, ступая по щиколотку в грязи. Обмотав трос вокруг дерева, Фицджеральд закрепил его простым узлом. Потом вошел в воду и тихо поплыл брассом, стараясь не открывать рот, чтобы в него не попала вода. Где-то в этих местах возник вирус Эбола, не говоря уже о куче других болезней, без знакомства с которыми ему хотелось бы обойтись.
Фицджеральд постоянно оглядывал зеркальную водяную гладь впереди и по сторонам. Его беспокоила не новая встреча с бегемотом. С наступлением сумерек эти звери выходили кормиться на сушу, как только становилось достаточно прохладно, чтобы им не грозили солнечные ожоги и обезвоживание. Теперь его больше тревожили крокодилы. В течение дня он видел бесчисленное множество этих тварей, неподвижно лежавших по берегам реки. Некоторые валялись, разинув пасть, чтобы регулировать температуру тела. Они были холоднокровные и днем обычно грелись на солнце, оставляя для охоты утреннее и вечернее время.
То есть как раз эту пору суток.
Метрах в двадцати от цели Фицджеральд замер в воде, наблюдая за тем, что происходит на обеих палубах. Не обнаружив ничего подозрительного, он продолжил путь. Добравшись до борта корабля, он ухватился за свисавшую резиновую подкладку-кранец и, подтянувшись, бесшумно взобрался на корму. Развязав шнурки ботинок, он разулся, чтобы чавканьем воды в обуви не выдать себя.
