— Как это нет? — возмутилась я. — Каждый год я ездила в лагеря с детьми, потом перевод текстов, репетиторство.
— У тебя нет опыта в той сфере, в которой ты получила образование. Вспомни, ты учишься на «Управлении», а не на «Педагогике».
— Ну это же какой-то идиотизм! — вскинулась я. — Когда я, по-твоему, могла работать, если училась на дневном?
— Не знаю, — развела руками Иола. — По мнению экспертов, это возможно. Сама посмотри. — Она достала из сумки «Газету».
— Прочти сама, потому что после пива я не очень четко вижу. Не понимаю, что такое? Выпью всего три кружки, а зрение у меня садится, как от денатурата.
— Конечно, у окулиста ты не была? Ну что ж, Малина, это твоя жизнь, твои глаза. Если хочешь их окончательно загубить…
— Да отстань ты от нее, — заступилась за меня Эва. — Ты что, ходишь к врачам по каждому пустяку? Каждое утро делаешь зарядку? А каждый вечер на сон грядущий выучиваешь сто иностранных слов?
— Разумеется, — вскинулась теперь уже Иола.
— Разумеется да или разумеется нет? — ядовито усмехнулась я.
— Глупый вопрос.
— Шефу ты тоже так же буркнула бы?
— Малина, ты ничего не понимаешь. Одно дело — разговор с шефом, а другое…
— …с глуповатой, наивной подругой, не ориентированной на достижение успеха?
— Я отбросила бы слово «глуповатая», а все остальное в этой дефиниции очень точно.
— Большое спасибо.
— Не за что, — ответила Иола и приникла к своей кружке.
Последующие десять минут никто не произнес ни слова. Я от обиды. Иола от сознания собственной правоты, а Эва была какая-то отсутствующая.
— Ну хорошо. — Иола протянула руку в знак примирения. — Я не должна была так… В качестве извинения я напишу тебе, как отвечать на вопросы работодателя.
— Когда?
— Когда он позвонит.
— Когда ты мне напишешь? — уточнила я вопрос.
— Да прямо сейчас. У тебя есть какая-нибудь тетрадка? Погоди, у меня же есть блокнот. — Она вырвала листок. — Напомни мне только, чем ты занималась.
— Когда? — не слишком сообразительно осведомилась я.
— Господи, Малина, — не выдержала Эва, — не пей ты больше, а то и впрямь… Впечатление, словно у тебя кто-то выключил оба полушария. Ее интересует работа. Где ты работала?
— Не знаю, смогу ли я все вспомнить. Сейчас, сейчас… — Я принялась тереть лоб. — Значит, пять лет в лагерях в Эгере. Два года как перевожу для Interworld'a. Корочки с английских курсов и…
— Это все ты уже упоминала. — Иола нетерпеливо кивала. — А какие-нибудь стажировки, практика?
— Практика? — задумалась я. — В магазине после вступительных экзаменов. Я хотела заработать на какую-нибудь прикольную шмотку. Вы же знаете, как одеваются на «Истории искусства». Меня приняли с испытательным сроком, я соврала, что не поступила и собираюсь постоянно работать.
— Нет, я имею в виду заграничную практику, — прервала Иола. — Стажировку в крупных международных фирмах.
— Господи, Иола, — не выдержала я, — да кто на такое ездит?
— Сейчас люди начинают прокладывать дорожки своей карьеры уже на первых курсах. — Иола взяла газету, о которой все мы забыли. — Я как раз собиралась тебе прочитать. Томек, двадцать один год: «Я принадлежу к студенческой организации, а по выходным и в каникулы работаю в крупной компьютерной фирме. Времени на развлечения у меня нет, но зато я приобретаю опыт». Ася, четвертый курс экономического: «Я подрабатываю в банке. А в свободные минуты совершенствую английский. Благодаря этому у меня есть шансы в конкурсе». То же самое говорит Петрек, который, кроме английского, совершенствует немецкий и дополнительно изучает информатику.
— За борзых! — Эва подняла кружку.
Мы чокнулись. Иола искала очередные примеры.
— А вот твоя тезка Эва: «Если ты не начнешь на четвертом курсе, то шансов у тебя ноль. Конкуренция сейчас огромная». Еще один Томек, двадцать пять лет: «Уже не помню, когда мне удалось поспать больше шести часов. Зато я уже год веду проект. Только что купил квартиру. Такова цена успеха». Эти люди сознательно выстраивают свою профессиональную жизнь. Они начали еще во время учебы и теперь зарабатывают, продвигаются, — вздохнула Иола. — Я порой даже нервничаю, оттого что не начала раньше.
— На кой ты все это читаешь?
Эва забрала у нее газету, смяла и бросила к камину.
— Хочу быть в курсе. Хочу узнать вектор действия конкуренции. Возможности на рынке труда.
— Возможности? Половина этих заявлений — чушь собачья. Большая часть рабочих мест поджидает знакомых шефа.
— Да, знаю, но для молодых и честолюбивых всегда найдется…
— … место уличного пендера, — закончила Эва. — Не обижайся, Малина.
— Я говорю о таких, как эти, из «Газеты», которые работали уже на третьем курсе…
— …дневного, — прервала Иолу разозлившаяся Эва. — Вместо того чтобы читать, развиваться, ходить в театр. Что это за люди и что это за институты, если там так можно? У меня было всего двадцать два часа занятий в неделю, но мне и то не удалось бы. Надо же подготовиться к коллоквиуму, написать курсовую, посидеть в читалке. Как это возможно?
— За счет сна и общения, — объяснила Иола.
— Тогда что это за работа, если ее может исполнять невыспавшийся зомби?
