Когда серия все-таки начинается, Алекс завороженно смотрит на экран и разочарованно вздыхает, стоит Россу показаться в аэропорту с другой девушкой. Интересно, как можно так искренне удивляться, зная весь сюжет наизусть? Губы Алекс повторяют реплики персонажей, и я едва сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться.
– Вот объясни мне, почему Рэйчел не может сказать Россу, что его чувства взаимны? – не выдерживаю я. – Даже туповатый Джоуи говорит об этом.
– У него же есть Джули, – Алекс кривится, когда произносит имя персонажа, словно оно ей неприятно.
– И? У них же пока ничего серьезного, – настаиваю я.
– Если она признается ему в чувствах сейчас, что, по-твоему, они должны делать остальные восемь сезонов? – негодует она.
И тут до меня доходит.
– Погоди, эта ерунда идет десять сезонов? – изумляюсь я.
Оторвавшись от поедания попкорна, Алекс бросает на меня серьезный взгляд.
– На твоем месте я бы опасалась употреблять слово «ерунда» по отношению к моему любимому сериалу.
– Я смотрю, ты настроена серьезно.
– Можешь в этом не сомневаться, – она подмигивает мне и ложится рядом.
Но не так, как до этого. Раньше между нами был ведерко с воздушной кукурузой, сейчас же Алекс кладет голову мне на плечо и продолжает увлеченно смотреть сериал, поедая попкорн.
Я мгновение медлю, а затем обнимаю Алекс, положив руку на ее талию. Она вздрагивает от моего прикосновения, и я прижимаю ее еще крепче. Может, это от прохладного ветра, ведь солнце уже давно село. А может, от того, что сейчас по мне самому бегают мурашки: Алекс убирает попкорн в сторону и, положив руку мне на грудь, издает тихий вздох. Холодный жесткий капот кажется сейчас самым удобным местом на земле.
Я не знаю, что она имела в виду под фразой: «Ты со мной, значит, вечер уже удался», но это чертовски тяжело: лежать в обнимку с потрясающей девушкой, от которой сносит крышу, и чувствовать ее тонкие пальчики на своей груди.
Перевожу взгляд на экран, пытаясь сосредоточиться на сериале и метаниях героев. Если я продолжу думать об Алекс, тогда она точно заметит, как я ее хочу.
Поверить не могу, что ему нравится. Кэмерон смотрит на огромный экран и внимательно следит за каждым движением героев. Я пытаюсь спрятать довольную улыбку и снова кладу голову ему на грудь.
Его сердце спокойно бьется, а кончиками пальцев он едва уловимо водит по моему плечу вверх-вниз. Мое сердце следует за этими движениями. Когда рука Кэмерона оказывается на моем плече, он обводит его пальцами: медленно и дразняще. В этот миг сердце буквально разрывается от эмоций. Затем Кэмерон опускает руку вниз, вдоль моего предплечья, касается моих пальцев своими, переплетает их, и тогда мое сердце замирает.
Я не знаю, понимает ли он, что делает со мной своими прикосновениями, но это сводит меня с ума.
Похоже, это была дурацкая затея – отправиться сюда. В данную минуту мне все равно, что Росс и Рэйчел вновь спорят. Я хочу поднять голову и коснуться губ Кэмерона.
Тяжело выдохнув, перевожу взгляд на экран.
Да уж, и почему они не могут сказать, что нравятся друг другу? Это было бы намного проще. По крайней мере, ни один из них не получит сердечный приступ, в отличие от меня.
Нет смысла отрицать, что Кэмерон мне нравится. Да и как может быть иначе? Этот парень превосходен во всех смыслах: добрый, с чувством юмора, у него есть принципы, а еще сексуальная внешность.
Подарок сестры теперь не кажется мне таким уж идиотским.
Правда, возникает одна проблема: Кэм уезжает после соревнований, а я отправляюсь в тур. Я не хочу отношений ради секса, тем более что-то мне подсказывает, что с этим парнем так не получится.
– Знаешь, Джоуи – самый… «странный» из всех персонажей, но именно он нравится мне больше всего.
Я хихикаю, когда Кэмерон осекается и говорит «странный» вместо «глупый», как в предыдущие разы. Но тут же отстраняюсь и смотрю на него с прищуром.
– Ты сказал, что тебе нравится сериал, – я не свожу с Кэма пристального взгляда.
– Нет. Сейчас я сказал про одного-единственного персонажа.
– Не отрицай! – настаиваю я.
Он переводит взгляд с меня на экран, а затем обратно.
– Ладно, нравится. Довольна? – бормочет он.
Я энергично киваю и не могу стереть идиотскую улыбку со своего лица.
Взгляд Кэмерона блуждает по моим губам, а рука тем временем скользит по спине и пробирается под джинсовую куртку. Он наверняка почувствовал, как глубоко я вздохнула, и услышал слетевший с губ тихий стон. Может, наплевать на все и поцеловать его, а там будь что будет? В конце концов, мы оба молоды и свободны, ни к чему не обязывающий секс не так уж и плох.
Вот только в глубине души я знаю, что мне будет этого мало. Если мы перейдем эту грань, я захочу его целиком и полностью.
Когда рука Кэмерона касается моей щеки, я закрываю глаза и уже предвкушаю, как его губы коснутся моих, но тут все присутствующие взрываются диким криком, а затем следует возглас Фиби: «Он ее лобстер!»
Сейчас я очень близка к тому, чтобы издать стон разочарования.
Момент упущен.
Открыв глаза, я вижу на губах Кэмерона улыбку и все еще чувствую его руку на своей щеке.
