И это она называет побочным эффектом славы? Да это же сумасшествие! Они ее готовы живьем съесть.
Открываю дверь и усаживаю Алекс в салон. Обхожу машину, прикрывая глаза от ярких вспышек.
Я не собираюсь с ними церемониться: запрыгиваю в салон и без предупреждения даю по газам. У них нет никакого инстинкта самосохранения. Один из журналистов бросается на капот и делает очередной снимок. Алекс вскрикивает и упирается ладонями в приборную панель. Я резко торможу, и фотограф падает с капота на землю.
Я не жду очередного безумного поступка, поэтому быстро разворачиваюсь и уезжаю.
Обратная сторона славы, черт возьми.
Видимо, экстремалам этого не понять – нас так никто не преследует.
Мы несколько минут едем в тишине, а потом Алекс вдруг не выдерживает и начинает смеяться.
Изогнув бровь, я удивленно смотрю на нее.
– Прости, мне тяжело это контролировать, – она вытирает слезы, выступившие из-за смеха. – Ты видел его лицо? Да он челюсть уронил, как только ты подошел ко мне. Жаль, что в этот момент нас никто не заснял.
Я усмехаюсь. Понятно, реакция бывшего может довести девушку до смеха и слез.
Что ж, надо признать, сцена и правда получилась забавная.
Я все же надеялся, что мне никуда не придется ехать с Крисом, но его не остановила даже многочасовая тренировка в океане. Прошло не больше двадцати минут после того, как он отправился к себе в домик, когда он вломился в мой трейлер и заявил, что если я никуда не еду, тогда он останется у меня. Что само по себе катастрофа: где появляется Крис Уитакер, там царит хаос из пустых пакетов и бутылок.
Теперь я, конечно, не жалею, что поехал с ним. Я и подумать не мог, что мой вечер закончится таким образом, и я вновь встречу свою таинственную незнакомку.
– Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, как много сделал для меня. Пока ты не подошел, моя самооценка успела опуститься на пару пунктов.
Удивленно изогнув бровь, я смотрю на Алекс.
– Серьезно?
– Нет, я не о том, что это происходит постоянно. Просто, знаешь, когда к тебе подходит бывший в обнимку с моделью, а ты сидишь в гордом одиночестве, то ты оказываешься в невыгодном положении.
Я качаю головой.
Если бы у этой модели в голове были мозги, то она бы сбежала от него, как только началась вся эта заварушка.
– А тебе не кажется, что он просто хотел самоутвердиться за твой счет?
Она небрежно пожимает плечами.
– Может, и так. Но все же приятно отплатить ему той же монетой.
Усмехнувшись, я поворачиваю к закусочной.
– Черт, прости. Я не имела в виду, что мне понравилось тебя использовать. Господи, после выступления все мысли смешались.
– Значит, тебе не понравилось меня использовать?
Я паркуюсь и, положив руку на руль, смотрю на Алекс.
На ее щеках появляется легкий румянец.
– Можем попробовать еще раз, и ты убедишься, насколько я хорош, – подмигиваю я.
– Я не сказала нет, но и не скажу тебе да, – улыбается она с огоньком в глазах. – Куда ты меня привез?
– Перекусить. Или звезда твоего уровня не ходит по закусочным?
Она фыркает и, окинув заведение насмешливым взглядом, кивает в сторону входа.
– Я выросла в Комптоне, так что обычной закусочной меня не напугать.
Алекс открывает дверь и выходит из машины.
Комптон. Серьезно? Я вырос в Техасе, но даже я знаю, что это один из самых неблагоприятных районов Лос-Анджелеса.
Она полна сюрпризов.
Зайдя в кафе, Алекс выбирает самый дальний столик – видимо, чтобы нас заметило меньше народа.
– Что вы будете? – К нам подходит официантка и со скучающим видом достает из кармана фартука блокнот. – Блюдо дня – вафли с карамелью.
– Никаких вафель. Мне самый большой бургер, двойную порцию картошки фри, блинчики, побольше меда и колу, – отчеканивает Алекс с довольной улыбкой и такой быстротой, будто вся еда в этом кафе может пропасть.
Я смеюсь. По ней и не скажешь, что у нее такой зверский аппетит.
– Мне обычный бургер и картошку.
Официантка уходит.
– Не смотри так на меня. Я целый день провела за барабанами, мой желудок готов себя съесть.
– Я молчал.
– Твой красноречивый взгляд все сказал за тебя, – она подмигивает мне.
Благодаря хорошему освещению Алекс предстает теперь передо мной совсем другой – не такой, как на сцене.
На ней черные кожаные брюки и кроп-топ с тонкими лямками. Ее волосы все еще в небольшом беспорядке, что неудивительно, учитывая, как она играла. Темный макияж подчеркивает серо-голубые глаза, создавая немного стервозный взгляд, но румянец на щеках смягчает его. На ее запястьях несколько кожаных и металлических браслетов. Я замечаю на пальцах небольшие кровоподтеки.
– Игра на барабанах не дается просто так, – Алекс проводит кончиком пальца по одному из следов.
– Точно так же, как и слава, – вспоминаю я ее слова.
– Возможно.
На ее губах играет легкая улыбка.
– Алекс. Теперь я хотя бы знаю твое имя. Расскажи, как девушка из Комптона оказалась на вершине хит-парадов?
– Упорный труд, – она пожимает плечами.
Нам приносят колу, и Алекс с наслаждением делает несколько глотков.
– И все же.
Она смотрит на меня с небольшим прищуром, словно не доверяет или проверяет.
Видимо, честных людей в ее жизни нет, раз она везде ищет подвох.
