Мы какое-то время смотрим на океан, и я сильнее укутываюсь в плед. Заметив мою дрожь, Кэмерон обнимает меня за плечи.
– Какие у тебя планы на завтра? – спрашивает он, нарушая молчание.
– Репетиция. Мы скоро отправимся в турне, поэтому каждый день проводим в студии, доводя до совершенства звук.
– По-моему, вы отлично сегодня отыграли, – он проводит кончиками пальцев по моему плечу, и я вздрагиваю.
– Для Алана не существует понятия «отлично».
– Разве менеджер имеет такую власть над вами?
– Он однажды облажался и потерял все. Поэтому теперь предпочитает держать руку на пульсе. На самом деле именно благодаря ему мы столького достигли.
– А может, потому, что вы талантливы? – он немного отстраняется и заглядывает мне в глаза.
Лунный свет играет со мной злую шутку. Сейчас Кэмерон кажется мне еще привлекательнее. Его серо-зеленые глаза смотрят на меня в ожидании ответа, но не требуют его. А губы манят к себе, чтобы еще раз попробовать их на вкус.
– Поехали завтра со мной, – предлагает он, не сводя с меня взгляда.
– Куда?
– Просто доверься мне. Если тебе не понравится, я отвезу тебя куда скажешь.
Второй раз он просит довериться ему, и, как бы глупо это ни звучало, я хочу сделать это.
В любом случае, его не интересует моя слава.
«
Но Кэмерон не такой. Если бы он хотел воспользоваться мной, то нас бы уже окружили и слепили вспышками фотокамер репортеры.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
На его губах появляется улыбка. Он мгновение смотрит на меня, и мне начинает казаться, что он сейчас меня поцелует. Но вместо этого Кэмерон поворачивается к океану и, накинув мне на плечо упавший плед, продолжает наблюдать за тем, как череда волн разбивается о песчаный берег.
Подлетев к Крису, одной рукой я хватаюсь за него, а другой – за Митча. Тридцать человек, образовавшие круг в воздухе. Своеобразное почтение памяти Трэвиса. Каждому из нас был дорог мой брат. Для каждого он что-то значил. Кому-то спас жизнь. С кем-то познакомился в очередной переделке. С кем-то не особо контактировал. Но каждого с Трэвисом что-то связывало.
