— Я объясню позже. Эти двое — часть моей команды спасения, — представила я их ей.
Женщины освободили обезьян.
Лорен засунул руку под мантию и вытащил набор моих метательных ножей, связанных вместе.
— Подумал, они могут тебе пригодиться, — бросил он их.
Я поймала их на лету.
— Ах, Лорен, ты действительно знаешь, как побаловать девушку.
— Стремлюсь угодить.
— Очень трогательно, — сухо заметил Одд. — Но нам нужно оставаться сосредоточенными. И ещё нам понадобится мантия Кейдана.
— Раздевайся, — приказала Фиделия, тыкнув в жреца концом меча, пустив кровь.
Он поспешил подчиниться.
Одд указал большим пальцем на охранников.
— Аври, не могла бы ты?
Я оглушила их, а после того, как Кейдан разделся, вырубила и его. Одд передал красную робу, на которой не было порезов, своему человеку. Он надел её.
— Ты сказал, что там было ещё оружие? — спросила Фиделия.
— Прямо сюда, — повёл Одд.
Мы все последовали за ним в следующий коридор. Два барьера позади, осталось ещё шесть. Они собрали ещё дюжину мечей и с тремя «жрецами» впереди открыли ещё одну дверь. Завязалась драка, но я повременила пускать в ход ножи. Расправившись с охранниками, мы подобрали ещё мечи. И мой рюкзак. Обезьяны спрятали его вместе с оружием.
— Он находился в склепе, — сказал Лорен, жестикулируя. — Нам просто удалось доставить его сюда только после того, как ты преподнесла нам свой маленький сюрприз.
— Вы — лучшие, — я послала ему воздушный поцелуй.
— Эй, а как же я? — спросил Квейн.
— Ты — второй среди лучших, как всегда, — сказал Лорен.
Квейн набрал в грудь воздуха, чтобы возразить.
— Не время для этого, джентльмены, — сказал Одд.
Умудрившись пройти ещё два барьера, мы столкнулись с ещё большими неприятностями у шестой группы запертых дверей. У нас больше не было элемента неожиданности. Никто не ответил на наш стук. Раздались крики и вопли охраны, прибывшей из других входов, которые заперли нас.
Кучка вооруженных женщин бросилась между охранниками и безоружными кающимися, образовав две линии обороны по обе стороны от нас. С этого момента мы должны были сохранять строй, чтобы те, кто были позади нас, могли беспрепятственно уйти. Квейн вытащил из кармана отмычки и опустился на колени у двери.
Как только он открыл замок, дверь распахнулась, отбросив его назад. Охранники, которые протиснулись внутрь, заметили красные мантии и на мгновение остановились в растерянности. Одду и Фиделии только это и было нужно. Они внезапно атаковали. Ещё больше защитников ждали по другую сторону дверей, и, хотя некоторые из них двигались как под наркотиками, нам было нелегко пробиться в следующий коридор.
Когда мы преодолели седьмой барьер, число охранников увеличилось. Но женщин было не остановить. Решительные, целеустремленные и агрессивные, они заполнили узкое пространство, сметая сопротивление, как бушующие воды наводнения.
Держа Мелину рядом, я осталась позади Одда и обезьян. Последняя группа дверей вела наружу. Путь к свободе нам преграждала дюжина жрецов. Настороженные и готовые к бою, с длинными мечами в каждой руке, они ждали нас.
Я вытерла пот с лица. Устав от использования своих способностей, я моргнула, увидев финальное препятствие, прикидывая наши шансы. Я спрятала Мелину за спину. По крайней мере, Джаэль среди них не было.
— О, чёрт возьми, нет, — сказала Фиделия. — Они нас не остановят, — она подняла свой окровавленный меч в воздух. — За девочек!
Этот крик, повторявшийся снова и снова, прокатился по толпе женщин. Пора убираться с дороги. Я прижалась всем телом к стене, подталкивая Мелину рукой, чтобы она сделала то же самое.
Женщины рванулись вперед, полные решимости. Сталь зазвенела о сталь, гортанное рычание смешалось с пронзительными криками, когда они вступили в жестокую схватку. У меня не было ни единого шанса на то, чтобы рвануть с места и вырубить их. Эта схватка была первобытной. Отчаянная борьба за выживание. И само их количество давало женщинам преимущество.
Одд и обезьяны стояли в гуще событий. Я схватила Мелину за руку, не в силах отвести взгляд, а боль в груди нарастала. Женщины, которых кололи и резали, либо пятились назад, либо падали без чувств. Другие оттаскивали их подальше, а затем занимали их место.
Протянув руку к одному из своих ножей, я тщательно прицелилась. Неожиданно в разгар схватки мой клинок пронзил плечо. Раненый жрец сбился, и Квейн воспользовался своим преимуществом. Одним быстрым ударом он вонзил меч в живот противника.
К горлу подкатила тошнотворная жижа. Хотя я и не нанесла смертельного удара, мои действия привели к смерти этого человека. Как для целителя, это нарушило мою цель в жизни. Как кающейся, это было неизбежным злом.
Держа в голове образ двух тысяч женщин, стоящих на коленях, я прицелилась снова. Одд и обезьяны с впечатляющим мастерством прокладывали себе путь к дверям. Пока Квейн возился с замками, остальные защищали его. Я бросила оставшиеся ножи, помогая им.
