Открывается дверь. Дэймон один. Я обнажаю тело и растягиваю губы в соблазнительной улыбке, развожу ноги в стороны и жду его реакции.
Дэймон презрительно кривит губы и цедит сквозь зубы:
— Быстро подняла задницу со стола и убралась отсюда на хрен!
Меня будто кипятком ошпарило. Я не могла вымолвить и слова, хватая как рыба ртом воздух. Медленно слезаю со стола, смотрю на Дэймона и понимаю, что он не шутит.
«Мой сюрприз привёл к тому, что он вновь меня выгоняет! Какая же я дура! Дура! Чёрт бы меня побрал!»
Он смотрит на меня таким же холодным взглядом, как и в тот день… Плевать! Я буду умолять простить меня.
На дрожащих ногах бросаюсь в его сторону. Дэймон отходит дальше и с нескрываемой злостью говорит подошедшей Оливии:
— Выгнать, чтобы духу её здесь больше не было!
— Дэймон, прости! Прости! Прости! Прости! Прости!
Я вцепилась в него, ревела и повторяла одно и то же слово сотню раз, а может, и больше. Буду повторять сколько потребуется, лишь бы он не выгонял меня. Мне было безразлично, что всё происходило при свидетелях.
— Пожалуйста, прости! Это краска, она смоется сегодня же. Хочешь, я прямо сейчас пойду и смою. Это сюрприз. Дэймон, просто сюрприз!
Мне казалось, что Дэймон превратился в камень, статую. Он будто не дышал. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня в упор, зрачки сузились до маленьких точек. Дэймон не отталкивал меня, не убирал мои ладони от себя. Прислонившись к его влажной от моих слёз, груди, я почувствовала, как сильно стучит его сердце.
Тихо с надеждой спрашиваю:
— Ты простишь меня?
— Ни одна душа не должна узнать. Ко мне никого не пускать! — даёт он распоряжение Оливии и тянет меня в кабинет, ногой закрывая дверь.
Он усаживает меня на свой стол, срывает с меня платье и бросает на пол. Раздвинув мои ноги, вклинивается между них.
— Дэймон…
Он будто не слышит меня. Его ладонь медленно очерчивает контур розы, моя грудь вздымается с каждым вздохом сильнее. Ладонь поднимается выше, касается груди и сжимает её. Лёгкая боль уходит на второй план, ведь я вижу тот самый взгляд: Дэймон хочет меня. Костяшки пальцев щекочут мою шею, я откидываю голову назад и закрываю глаза, а потом резко распахиваю, когда его ладонь обхватывает моё горло, крепко, перекрывая кислород. Дэймон смотрит на мою реакцию: я не двигаюсь, я подчиняюсь. Внезапно во взгляде Дэймона будто что-то ломается, в медовых глазах просыпается какая-то непонятная жалость или боль, а потом он со всей силы прижимает меня к себе.
«Дэймон простил меня», — понимаю я и выдыхаю. Боги. Я бы всё отдала, чтобы залезть к нему в голову и узнать, о чём он думает!
Дэймон нежно касается губами моих губ, укладывая меня на столешницу. Он покрывает мою шею, грудь, живот поцелуями: мне немного щекотно и это заводит. Он аккуратно избавляет меня от белья и опускается между моих ног. Я вздрагиваю, почувствовав тёплое дыхание на клиторе. Его язык мягко начинает ласкать меня, а губы – целовать. Я физически ощущаю вкус желания. Вкус моего желания: он терпкий, с острыми нотками и волнующими запахами. Он течёт по жилам, окутывает тело и режет на кусочки. Я извиваюсь на столе и жду. Казалось, если он сейчас же не войдёт в меня на всю длину, я умру, меня не станет. Весь мой мир концентрируется на Дэймоне и моём желании. Желании принадлежать всецело ему.
— Дэймон, пожалуйста, — стону я.
Большой, твёрдый член вонзается в меня. Я хочу этой приятной боли. Иногда боль лишь обостряет чувства. Мы двигаемся вместе, быстро, безудержно, мы оба хотим достичь сладкой разрядки.
***
Лёжа на столешнице, мы восстанавливали дыхание. Меня мучил вопрос: что именно его разозлило? Или это была игра? Очередная проверка? Нет, я не стану спрашивать.
Дэймон нежно гладил мой живот пальцем по контуру розы.
— Это временная татуировка. Она тоже смоется, как и цвет волос, — прошептала я, не желая нарушать приятную тишину.
— Словно моя печать на тебе.
— Да, именно так, — подтвердила я.
— Я хочу, чтобы ты сделала себе настоящую. Не на животе. На спине. Сделаешь это для меня? — спросил он, вонзившись в меня взглядом.
— Сделаю, Дэймон. Я всё сделаю для тебя!
— Прости меня, — тихо сказал он. Его голос прозвучал с надрывом, раскаянием.
Я повернулась к нему лицом и потянулась к его губам. Хочу снова почувствовать их вкус и забыть, произошедшее до секса.
— Готова это сделать прямо сегодня? Сейчас? — провокационно спросил он, отвечая на мои поцелуи.
— Готова.
Я готова, мне и самой хотелось сделать настоящую татуировку, но решиться не смогла, боясь реакции Дэймона. С ним никогда не угадаешь, что будет через пять минут.
Тем же вечером мою спину украшала чёрно-белая роза. Бутон расположился между лопаток, а стебель заканчивался в центре спины. Татуировки – это больно, но тот нескрываемый восторг в глазах любимого стоил моих страданий, а ещё этих слов:
— У меня для тебя сюрприз.
Кроме ужина в ресторане у меня не было никаких предположений. Мы заехали на парковку нашего дома и вышли из «Бугатти». В тишине бетонных стен и в тусклом свете потолочных диодов раздался короткий «пик» сигнализации.
