В своих разговорах, идя от частного к общему, от жизненных неудач одних к воспарению других, они вдруг выясняют и для себя и для внимательного читателя, что есть нечто общее в судьбах и молодых, и тех, кто на склоне жизни, россиян. И это общее – в тоске по сильному государству, в котором каждый мог бы реализовать свои способности, в потребности того порядка и уклада жизни, где были бы и совестливая, воспитывающая литература, а не разлагающее душу телевидение и не обогащающиеся на бедах народа олигархи, алчные чиновники и недобросовестные священники, и где главным мерилом жизни стало бы благоденствие народа.
В этой новой книге Ларисы Шевченко много пронзительных и строк, и страниц. Пронзительных по обнаженности чувств. По той мере, с которой оцениваются события в жизни и отдельного человека, и целого государства.
Говорят, у нас нет литературы женской и мужской. Есть, дескать, одна единая, как бы в ней ни светились мужчина или женщина. Но, как мне кажется, есть в жизни нечто такое, о чем лучше, взволнованнее скажет писательница, нежели писатель. Это, например, женская душа и женские чувства! Женское отношение к делу, к работе, к детям, к родителям. Наконец, к мужчинам.
У Ларисы Шевченко – женская проза. Много эмоций, внимание к деталям, которые – уверен – ускользнули бы от мужского взгляда. Но женская проза и в том смысле, что она как обнаженный нерв, вызывает у читателя боль. Боль и сострадание. Сочувствие. Ко всему, о чем рассуждают женщины, давно не видевшие друг друга. Да и не только…
Есть в книге авторские ремарки, авторские отступления. Комментарии… Они как бы книга в книге. Но тем яснее позиция писателя, ее отношение к жизни. Она не приемлет равнодушия и пассивности. Так ее воспитывали, и так воспитали.
Книги – они ведь как слепок собственной судьбы. Вернее, в них всегда прослеживается жизнь автора. Даже если и нет в книге страниц, посвященных собственной судьбе. Но есть позиция. Есть отношение. Есть накал. Есть нотки одобрения или отторжения. Любви и неприятия…
Лариса Шевченко известна как детский писатель. Обращение к теме детской души было для нее не случайным. Несколько лет – в раннем детстве, – проведенные без родителей, наложили отпечаток на ее произведения. В них много того, чего писатель была лишена в детстве. Много добра, тепла и ласки. Много трепетного отношения к маленькому человеку.
