Вкуси меня медленно полностью

Как будто это имело значение. Как бы сильно ему того не хотелось, он не мог обманывать самого себя: она была профессиональным мучителем и убийцей и, вероятно, изучала человеческое тело, чтобы знать каждое чувствительное место и лучшие способы причинить максимальную боль.

— Что, даже не намекнёшь? — упрашивала она, хлопая длинными ресницами и заманивая его всё глубже в чёрное море своего взгляда. — Мне не хочется причинять тебе боль.

— Намекну? — он изображал из себя идиота. К сожалению, эта задача вовсе не была трудной. — Намекну на что?

«Что на ней надето?»

Наконец его испорченное лицо осветил луч надежды. Зрение Джексона не было достаточно чётким, чтобы он мог разглядеть её одежду, и это, по его мнению, означало, что на ней было нижнее бельё. Чёрное, под цвет её глаз. Отделанное прозрачным кружевом. Грудь женщины была небольшой, но зато мягкой и с розовыми сосками.

Несмотря на состояние Джексона, его член удлинился и затвердел.

Мари нежно ахнула, как если бы почувствовав его твёрдость, но не отодвинулась.

— Не ожидала от тебя такой реакции. Ты удивляешь меня на каждом шагу, Джексон Тримейн.

Она говорила так, будто околдовывала его, мягко и мелодично, убаюкивая своим голосом, заманивая и удерживая. «Какие звуки она издаёт во время оргазма?»

Чёрт, откуда в его голове берутся подобные мысли?

Он услышал, как Томас нетерпеливо застонал, но ему было наплевать на это.

— Сними с меня цепи, — сказал он Мари, используя самый обольстительный голос, на который только был способен. — Нам нужно пойти на свидание.

Она замерла, нахмурилась и повернула голову в сторону, как будто более внимательно его изучая. Нахмурившись ещё сильнее, она потянулась к его левому запястью, но поймала себя и отдёрнула руку. Сглотнув, она облизала губы.

— И что мы будем делать на этом свидании?

Ему показалось, что в её тоне он уловил грусть.

— Мы будем веселиться.

— О, действительно? — её хмурый взгляд слегка смягчился, делая её ещё сексуальнее. — Веселиться, по-моему, или по-твоему?

Он знал, о чём она спрашивала: боль или удовольствие.

— По-моему, но я уверен, что мы можем договориться, если ты хорошо попросишь.

— Мари, это… — Вмешался Томас.

Всё её тело напряглось, а подбородок дёрнулся в сторону, когда она пронзила чужого жестоким взглядом.

— Заткнись, Томас. Ты уже один раз вывел меня из себя. Хочешь повторить?

Тишина.

Джексон ухватился за шанс более внимательно изучить женщину. В профиль, на её подбородке был заметен упрямый выступ, и он заметил, что ухо её было усыпано многочисленными бриллиантами.

Волосы у неё были идеально прямыми и доходили до плеч, и ему хотелось иметь достаточно сил, чтобы протянуть руку и пропустить эти светлые бархатные пряди сквозь свои пальцы.

Хотелось, чтобы он был достаточно везуч и эти пряди рассыпались по его бёдрам, пока она отсасывала у него. «Как будто ты в состоянии с этим справиться, идиот».

— Ты опять ускользаешь от меня. — Обернувшись к нему снова, Мари аккуратно провела пальцами по его щекам, стараясь не прикасаться к синякам. — Потеря крови влияет на твою сосредоточенность, милый?

— Извини. Что?

Она тепло усмехнулась.

— Извинения, после всего что с тобой сделали. Как удивительно. — Вновь рассмеялась. — Ты хотел дать мне подсказку. О Шонах, их вирусе и женщинах, которых они заразили.

Когда в ответ он сжал губы, её тепло испарилось.

Тик. «Боже! Только не часы. Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь».

— Ты выглядишь так, как будто испытываешь сильную боль, Джексон. — Теперь её голос был полностью деловым. — Расскажи то, что мне нужно и боль прекратится. Твои муки закончатся. Даю слово.

Как и каждый раз, когда его спрашивали, сработали пятнадцать лет практических заданий и год обучения. «Всегда всё отрицай: из-за одной крохотной детали всё может провалиться».

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Так.

Тяжёлая пауза.

— Интересно, вспомнишь ли ты, если я отрежу одно из твоих яичек и заставлю тебя смотреть, как Томас его съедает? — несмотря на жестокость вопроса, она задала его с ангельской нежностью. Одна из её бровей изогнулась, пока она ждала его ответа.

— Ой. — «Сколько раз она уже проделывала эту операцию?» — Нет, боюсь, это не восстановит мою память. Как её можно восстановить? Я ведь ничего не знаю. — Тик.

— Разве плохо, что я надеялась на твою открытость? — она не стала дожидаться ответа. — Томас, будь добр, подай мне Дамокл.

— Ммм, отличный выбор. — Весело произнёс чужой. Несколько секунд спустя раздался свист металла о синтетическую кожу, и ухмыляющийся Томас затопал в сторону Мари.

Теперь Джексон приподнял бровь. Или скорее попытался. Большинство его лицевых мышц онемели. Он надеялся, что выглядел заинтересованным, а не испуганным.

— Дамокл? Ты даешь имя своему оружию?