Но Крин смотрел с таким выражением… как у заботливой, но строгой бабушки. Ему очень не хватало для полноты образа седого пучка на голову, клубка со спицами в руки и очков на нос. Пришлось сдаться:
– Расскажу я, расскажу!
Я так привыкла к тому, что братья ходят в лавку, как к себе домой, что, услышав гостя, была совершенно уверена: это или Марк, или Дрэвис. И каково же было мое удивление, когда вместо Фолкритов я увидела сестру!
Сегодня Сара была в красном. Удивительно яркое длинное платье мягко облегало ее силуэт, делая похожей на куклу. На лице было столько косметики, что возникали обоснованные сомнения: Сарино это выражение лица или нарисованное. Почти дружелюбное, кстати, выражение.
– Чем могу помочь? – поинтересовалась я.
– Я на досуге перечитывала решение суда по нашему с тобой делу и знаешь, что обнаружила?
– Незнакомые слова?
– Для тебя – вполне может быть. Извинения, сестричка. Суд постановил принести мне извинения, а я что-то ничего подобного не слышала. Давай-ка обсудим, когда и как ты передо мной будешь извиняться.
– Да прямо сейчас. Извини, Сара, я была идиоткой. В следующий раз надо не оставлять свидетелей и прятать тело.
– Нет, мне не нравится такое извинение. – Сара сморщила носик. – Я думаю, ты это сделаешь на нашей с Дрэвом свадьбе.
– Не боишься приглашать меня на свадьбу? Вдруг торт сорвется с полки и спляшет лучше, чем ты?
– Я думаю, связи Дрэва не дадут тебе сделать глупость. Подумай, что для тебя лучше: извиниться и порадоваться за нас на свадьбе или до конца жизни работать… – Она брезгливо поморщилась. – Подавальщицей.
Соблазн опрокинуть Саре на голову что-то сладкое и, возможно, тяжелое, был очень велик. Но она права: за малейший проступок в ее отношении меня очень быстро из лавки переведут в камеру. А со свадьбой все было проще простого: сестричка слишком боялась осуждения общественности и огласки нашего маленького семейного секрета. В связи с чем у меня появилась шикарная пакостная идея. Я даже улыбнулась, чем чуть не ввергла Сару в панику.
– Ладно. Как скажешь, – произнесла я, лишь бы Сара скорее отвязалась. – Извинения так извинения.
Королевским, полным презрения и надменности жестом мне протянули приглашение. На миленькой расцветочки картонке сияли лица Сары и Дрэва, а ниже было написано, где и во сколько меня будут ждать. Почему-то при виде этого портрета внутри неприятно укололо.
Надеюсь, они позировали для приглашений по отдельности.
За собственными мыслями я и не вспомнила, что в доме мы были не одни. Крин все же ко мне явно привязался. Ибо когда сестричка подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу, он вдруг трансформировал изображение. И вместо грациозной прекрасной Сары Гринвильд там отразилась толстая одутловатая Сарочка.
Сестра издала испуганный вопль и выскочила из лавки, напоследок подарив мне пару крепких словечек. Придется завести словарь, таких слов я еще не слышала.
– Она меня бесила, – флегматично сообщил Крин. – Смотрела своим пустым взглядом.
– Ладно, – махнула я рукой, – раз день не задался, будем принимать покупателей.
Бросила приглашение на небольшой столик за прилавком и перевернула табличку.
За короткий период времени все местные жители узнали о существовании лавки. А некоторые ее даже полюбили, хотя надо было быть откровенной: то, что я готовила сама, было не верхом кондитерского искусства. Но моя оригинальность скрасила возможное недовольство. Люди приходили поглазеть на темную ведьму, уходили с покупками, а дома, разворачивая кексы и булочки, не придирались к пышности теста и аккуратности глазури, а вспоминали очаровательную улыбчивую ведьмочку.
Ну, это я так себе представляла. Вполне возможно, меня поминали нелестным словом и мучались в ожидании лекаря. Хотя, вроде, Фолкрит эти кексы ел и выжил. В общем, поток клиентов тек размеренно, не превращая мой рабочий день в сущее наказание, но и не давая расслабиться.
Уже ближе к закрытию пришел посыльный. По его виду я сразу поняла: не из многочисленных салонов доставки и не помощник какого-нибудь комиссионера. Посыльный протянул свиток, перевязанный золотистой тесемкой, и быстро покинул лавку, даже не дождавшись традиционно полагающейся за хлопоты монетки.
– Что там такое? – спросил Крин.
– Приглашение на завтрак к фрейлине. Чтобы обсудить все детали угощения, которое мы представим Градду.
– Хорошая реклама.
– Жаль, что для Фолкрита.
– Ты не думала выкупить лавку? У тебя неплохо получается. Развивать свое дело куда приятнее, чем работать на жениха сестры.
– Даже представлять не хочу, сколько она стоит.
– Немного, я думаю. Да и все же, что бы ты ни думала о Фолкрите-старшем, он относится к тебе намного лучше, чем можно было ожидать. Так что наверняка уступит дело по отличной цене. А с такой популярностью ты эти деньги соберешь раньше, чем истечет твой срок. Свое дело прокормит лучше. Сделаешь ремонт на втором этаже, для спальни и лаборатории. На первом будешь торговать.
