Папа с лица как-то побледнел и даже инстинктивно отступил на шаг. Наверное, вспомнил старую знакомую и не ожидал, что мы с фрейлиной вдруг познакомились.
– Хотел бы я, чтобы все было иначе, Дейзи, – покачал он головой. – Но ты никогда не играла по чужим правилам. Зря я привез тебя.
– Зря. Может быть, у меня была бы семья, которая не исчезла так внезапно.
Он бросил на пол газету и ушел, оставив меня наедине с мыслями и обидой, которая ныла где-то внутри.
– Милая у тебя семейка, надо заметить, – подал голос Крин. – Расстроилась?
– Ты знаешь, несильно. Не могу сказать, что он меня порадовал, но как-то даже легче. Я почти скучала по нему, а теперь, наверное, не буду.
Подняла газету и развернула. Интервью со мной было не на первой полосе, разумеется. Ему уделили две небольшие колонки на второй странице.
– Читай вслух, – попросил Крин.
– «Озвездительные новости!» – начала я.
– Какие?
– Тут так написано.
– Мельчает в наше время газета, ой мельчает.
– «Все больше и больше загадок подбрасывает нам очаровательная темная ведьма по имени Дейзи. И если раньше мы довольствовались туманными слухами, то теперь появился шанс выяснить все из первых уст. У меня в гостях была леди Гринвильд – управляющая лавкой «Ведьма в шоколаде» (кстати, название это появилось совсем недавно, но уже было по достоинству оценено жителями Градда)».
Я встала так, чтобы Крин смог из-за моего плеча читать статью, и мы забавно разделили роли. Я читала вопросы Рикки Карамель, а он, тоненьким голосом передразнивая меня, зачитывал якобы мои ответы. Якобы – потому что добрую половину Карамель написала от себя.
– «Вы действительно темная ведьма»?
– «Тьма – лишь оттенок магии, направление, в котором развивается талант. Я не таю в душе зло, а потому темной ведьмой назваться не смогу. Однако у каждой женщины бывают моменты, когда хочется надеть остроконечную шляпу и злобно хихикать, помешивая бурлящее зелье».
– «Слухи о том, что вы в разладе с семьей, правдивы»?
– «О, если вы о тех, где говорится, что меня наказали за драку с сестрой – сущее вранье. Мы с Сарой Гринвильд не состоим в каком-либо родстве. Разве вы не знали? Я – незаконнорожденная Гринвильд, а мое появление в доме – досадная неприятность для настоящей семьи Филиппа Гринвильда».
– «Выходит, птичка выпорхнула из гнезда, едва ей исполнилось восемнадцать»?
– «Выходит, что так. И птичка обладает крайне скверным характером, чего совсем не ждал Дрэвис Фолкрит. Даже если он и нанял меня, чтобы насолить по велению невесты, то жестоко просчитался. Народ искренне полюбил мою лавку, но что станет с ней, когда я уйду? Или господину Фолкриту придется раскошелиться, или его дело пойдет ко дну – самое страшное, если заведение славится не блюдами и товарами, а управляющей. Теперь я диктую условия, и они – будьте уверены – удивят всех!»
Я рассмеялась.
– Она фантазерка. И все переврала. Надеюсь, Карамель больше не будет обо мне ничего писать.
– А я думаю, кексик, это только начало. Но я рад, что ты не расстраиваешься. По-моему, нам пора начинать готовиться к празднику.
Да, подготовка обещала быть напряженной. Мне предстояло приготовить несколько сотен разных угощений, да еще и придумать, как это подать. Садясь за стол, чтобы написать примерный план, я понимала: вплоть до самого шествия свободного времени не будет.
Но в данном случае это было только в плюс.
Уиллторн бродил взад-вперед по кабинету. Камин уже потух, а ночь медленно сменялась рассветом. Но он все никак не мог совладать с нетерпением. А еще злился на то, что так и не вышло заполучить лавку Фолкрита. И еще знать бы почему!
Наконец привычная тень помощника оказалась в комнате.
– Ну?! – рыкнул Уиллторн. – Что стряслось?
– В лавке наблюдатель. Следят не только снаружи, но и изнутри. Я его почувствовал, очень сильный. Не знаю кто – призрак, домашний дух, иллюзия Фолкритов. Есть еще защита дружком младшего Фолкрита, но она детская. А наблюдатель сильный.
Уиллторн выругался. Наличие наблюдения в лавке могло означать, что управлению стражи Градда известно куда больше, чем он предполагал.
Разумеется, их не могли не заинтересовать лавки, купленные и оставленные закрытыми. Но след обрывался, это он знал точно. И надеялся, следователи будут топтаться на месте, а потом и вовсе исчезнут. Градд – город большой, у управления просто нет возможности ждать новых улик вечно. Но если за «Ведьмой в шоколаде» наблюдают изнутри, то, может, его план под угрозой.
– И все равно хочу эту лавку.
– Поостерегись, – покачал головой парень. – Поймать тебя не смогут, но закроют принца щитами, и ближайшие двадцать лет к нему будет не подобраться. Мы справимся и без этого дома.
– Нет. Хочу его.
– Да что тебя так задела эта девица, Уиллторн?
Тут он не выдержал:
– Она меня не хотела! Я ей не понравился!
– Ты так мечтал об обратном?
– Ну, я был бы не против закончить обед и разделить завтрак с приятной девушкой. Я ее поцеловал, а она даже не шелохнулась.
– Бывает, – усмехнулся парень. – Влюбилась в кого-то еще. Не думал, что тебе есть до нее дело.
