Он вдруг вспомнил, как она поддержала его в ситуации с Рахатом, как помогла вновь наладить отношения с Аветом, с которым у них вчера состоялся долгий примирительный разговор, как внимательна была к нему, когда находила пьяным по утрам, как усердно пыталась помочь во всем, в чем могла. А ему хотелось делать вид, что ничего такого в этом нет. Но Мари, надо признаться, единственная девушка, которая что — то для него делала бескорыстно, и даже не пыталась просить ничего взамен. Это о многом говорит. Да и, вообще, эта ночь помогла открыть глаза на некоторые вещи…
Странная нежность разливалась по венам. На самом деле, Адам не привык, чтобы его подбадривали, но это оказалось чертовски приятным, когда в тебя искренне верят.
— Может, потому что я хорошо знаю тебя? — Мари повернула голову к нему, отвечая на вопрос.
— И это еще одна вещь, которая меня в тебе пугает.
Она ничего не сказала, удостоив его лишь внимательного взгляда.
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Было что — то достаточно интимное в ситуации — ехать с кем — то куда — то на рассвете.
Когда Адам остановился перед её подъездом, девушка быстро выскочила, кинув на прощание короткое «Пока». Он на мгновение застыл, не веря своим ушам. «Пока»? И всё? Нет, эта девушка его точно доведет до шизофрении. После такой ночи взять и вот так уйти?..
Он гневно ударил кулаком по колену. В такой абсурдной ситуации Адам еще никогда не оказывался. Теперь стало примерно ясно, что чувствуют девушки, когда говоришь им, что как — нибудь позвонишь, и бросаешь вот такое короткое «Пока». Обычно это именно его привилегия, но сейчас он оказался по ту сторону, и это было, мягко говоря, неприятно.
Наверное, пора привыкнуть, что эта Мари никогда не даст ему чувствовать себя нормальным человеком…
Больше трех часов Адам прождал её перед университетом, размышляя обо всем. Было непривычно думать о ком — то, переживать, всё ли хорошо. Но в нем вдруг появилась такая жгучая потребность в Мари, что он сдался перед этими чувствами.
Когда она вышла из здания, поправляя шапку, Адам радостно улыбнулся. Ещё одна перемена в нём, кстати. Какое — то дурацкое чувство окрылённости.
— Мари! — позвал он, направившись к ней навстречу.
Она подняла на него глаза и замедлила шаг.
— Привет.
— Привет, Адам.
— Пойдем, здесь холодно.
— Куда? — встрепенулась девушка, словно испугалась чего — то.
— Для начала сядем в машину.
Адам был слишком решительно настроен, поэтому тон его был железным. На этот раз ей не удастся улизнуть.
Мари нехотя поплелась следом за ним и устроилась на переднем сидении.
— Что было дома? Я звонил, ты не брала трубку. Что — то не так?
Девушка сняла очки и стала вытирать запотевшие стекла, задумчиво глядя перед собой.
— Мне повезло, Лилит была одна. Но в таком состоянии, что я никогда не забуду её слез. Она испугалась за меня.
Почему Мари выглядит такой отрешенной, он никак не мог понять. Всё было хорошо, Адам даже сказал бы, — потрясающе.
— Посмотри на меня, — тихо, но твердо проговорил он.
Она повиновалась и подняла на него глаза.
— Ты поэтому такая поникшая, или есть еще что — то? Может, ты себя плохо чувствуешь?
Намек на деликатные обстоятельства немного обескуражил её, и Мари приоткрыла рот от неожиданности, растерянно хлопая ресницами.
— Нет. В этом плане всё хорошо.
— Тогда, что? — начал злиться Адам, чувствующий какое — то безразличие с её стороны.
Ему так хотелось прижаться к ней, крепко обнять и просто наслаждаться этим новым ощущения обладания кем — то по — настоящему. Но Мари была такой холодной, что он не решался к ней прикоснуться. А ведь так хотелось честно признаться, что её вкус до сих пор запечатлен на его губах…
— Мне просто страшно… — вдруг призналась она, застав врасплох Адама этим тихим заявлением.
— Но почему?!
— Тебе не понять, что значит для девушки такой серьёзный шаг…
— Ошибаешься, я прекрасно это понимаю, поэтому и не хочу оставлять тебя одну. Мари, для меня это тоже очень серьёзно. Хотя, если честно, я даже не знаю, что делать дальше. Мы всегда так успешно боролись друг с другом, что «мир» между нами меня напрягает.
Улыбка тронула её губы, и ему показалось, что Мари, наконец, немного расслабилась. И Адам продолжил:
— Очкарик, я не такой плохой, каким кажусь тебе. И пользоваться ситуацией не собираюсь.
— Я знаю.
Господи, и как ей удается каждый раз ввергать его в неописуемое состояние такими односложными фразами? Она верит ему и в него даже больше, чем он сам. Это чертовски цепляет.
— Адам, — начала она медленно, — поверь, я тоже не знаю, что с этим всем делать. Потому что мы с тобой в обычной жизни совсем не подходим друг другу… Не могут два отрицательных заряда «минус» и «минус» дать контакт.
— О, боже, ты мне сейчас напомнила мою физичку в школе.
Несмотря на шутку, он всё же оставался серьёзным. Не хотелось ничего анализировать, но сейчас было важно понять, как они поступят дальше.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, придвинувшись ближе
В этот момент девушка показалась ему такой беззащитной и потерянной, что Адам почувствовал себя каким — то злодеем, хотя и сам не знал, в чем его вина.
