Предметы, касающиеся непосредственно их специальности, она просто обожала. Но общие дисциплины девушка находила довольно скучными. Именно по этой причине Мари не стала круглой отличницей, хотя в процентном соотношении пятёрок у неё было больше. Чего не скажешь о Лилит, для которой оценки имели огромное значение, она хотела получить красный диплом.
Как прошел первый учебный год? Слишком быстро. Мари даже не успела вкусить этот аромат студенческой жизни, поскольку у неё не было времени — она устроилась на работу почти сразу после поступления. Изначально девушка этого не планировала, но обстоятельства сложились так, что семья стала нуждаться в деньгах. У мамы начались проблемы со здоровьем. Она и так всегда была достаточной слабой, перенесла несколько операций по женской части, а теперь совсем не могла работать, поэтому уволилась. Мари не хотела быть обузой, и как бы отец с братом не настаивали, что смогут содержать её, девушка всё равно поступила по — своему.
Сначала она устроилась в обувной магазин, но спустя месяц поняла, что эта работа не стоит ни потраченных сил, ни времени, ни нервов. А уж о том, что там платили просто ниже плинтуса с таким бешеным графиком, Мари уже умалчивала. Начались маленькие проблемы с учебой из — за отсутствия на некоторых парах, ей даже пригрозили, что с таким посещением могут лишить бюджетного места. Пришлось плюнуть на этот обувной и искать что — то более подходящее.
О дневном графике можно было даже не думать. Мари вынуждена была искать что — то в ночную смену. И совершенно случайно, разговорившись с одногруппницей, которая работала в караоке — баре, узнала о вакантном месте официантки. Выбирать не проходилось, главное, что платили хорошо, и можно было ходить на учебу. График 2/2 тоже вполне устраивал её.
Лилит всячески отговаривала девушку, ссылаясь на то, что это место не для неё, что ночная смена слишком тяжелый труд, да и опасно среди такой молодежи. Но Мари была не из робкого десятка. Она устроилась на эту работу. И сказать, что было тяжело, — это ничего не сказать. Такое ощущение, что каждый день Господь испытывал её терпение, посылая неадекватных посетителей. Пьяные, наглые отпрыски богатых родителей, считающие, что весь мир принадлежит им…
Администратор сделал ей уже два выговора за непозволительное обращение к клиентам, пригрозив, что следующий раз станет последним. Ну не могла она сдержаться, когда кто — то хамил или вёл себя как настоящий скот. Через самовнушение, долгие часы воздержания, Мари спустя пару недель превратилась в образцового работника. А когда получила первую зарплату, приплюсовав к ней чаевые, поняла, что должна смириться с поведением этих ненормальных, потому что деньги ей были очень нужны. Да и это чувство самостоятельности просто опьяняло: самой заплатить за квартиру, самой покупать одежду, продукты…
Итак, в учебе всё было хорошо, дома тоже. Мари даже отложила небольшую сумму, чтобы отправить матери на лекарства. Слава Богу, та шла на поправку.
Жизнь её протекала без всяких потрясений…до поры до времени.
Всё началось перед Новым годом, это был обычный субботний вечер, в караоке было полно посетителей, Мари едва успевала обслуживать столы, ноги гудели от усталости, голова раскалывалась от громкого шума. На носу была первая сессия, и мысли были забиты различными формулами, которые девушка повторяла про себя. Совсем не удивительно, что Мари упорно не замечала направленного на неё взгляда темно — карих глаз…
— Мари, седьмой стол! — прокричал через шум администратор, указывая вдаль.
Девушка повернулась и увидела, что группа парней уселась за столом, который обслуживает она. Взяв несколько меню и пепельницу, Мари направилась к ним.
— Добрый вечер.
Разложив меню перед гостями, она уже, было, повернулась, чтобы уйти, но тут один из них заговорил:
— Принеси самый дорогой коньяк, который у вас есть.
Казалось, через неё пропустили ток. Что — то внутри неприятно заныло: то ли чувство стыда, то ли радостное возбуждение, то ли злость от тона… Господин Адам Дарбинян собственной персоной.
Осторожно, словно в замедленной съемке, Мари подняла глаза на него. В полумраке заведения его лицо казалось еще более грозным, чем в обычной жизни. Эта надменность, это высокомерие и…Боже, эти холодные глаза.
— Вам бутылку или…
— Бутылку, конечно. Даже две. — Перебил он.
— Хорошо, одну минуту.
— Отсчет пошел.
Мари стиснула зубы и отправилась в бар за выпивкой. Не то, чтобы раньше такого не происходило, — здесь часто бывают богатые выскочки, которые не умеют разговаривать с окружающими, но…от него выносить такое обращение было выше её сил. Как же это низко — пользоваться ситуацией, пытаться унизить кого — то в силу должности… Моральный урод. И самое ужасное, ей действительно стало стыдно, что она перед ним в таком виде, в этой дурацкой форме и в таком положении.
Ничего не оставалось, Мари попыталась успокоиться, чтобы не выдать своего душевного потрясения из — за этой встречи.
С подносом в руках она подошла к столу и стала осторожно раскладывать бокалы, при этом став «свидетелем» разговора:
