– Он ведь сгинул, твой летучий приятель, правда, Огнева? – с садистским удовольствием Анжела смаковала каждое слово. – Был таким веселым, переживал за тебя, последний твой друг… Интересно, что с ним сейчас?
– Спокойно, на эти вопросы она тебе не ответит, – тихо сказал Гильс, и его ладонь легла на плечо Влады, будто предостерегая ее от необдуманных действий.
– А как больно было потерять деда, он ведь тебе родителей заменил? – продолжала Анжела. – Дедушка твой Вандер Францевич всегда был такой хороший, по двору нашему на Садовой ходил туда-сюда. И вдруг – раз, и нет его. Больно было, Огнева?.. Армана-то, брата своего, вспоминаешь? А что насчет разочарования в любви, когда тебя назвали вещью, бросали из стороны в сторону?
– Ты тоже потеряла мать и предала отца, – напомнила Влада, вдруг поняв, что Анжелу раздражает ее показное спокойствие.
– Да, наверное, – согласилась Царева. – Но в отличие от тебя, за мной огромная воронка не придет. Ты ведь гибнешь, и весь этот ураган и воронка – из-за тебя одной.
– Гонишь, белобрысая… Нечисть гибнет иначе, – голос Егора был по-прежнему развязным, но в глазах уже появилась тревога. – Мы знаем, как это происходит.
– Нечисть-то да, блондинчик, ты прав… – вздохнула Анжела, откинувшись на спинку стула. – Вы рассыпаетесь в серебряную пыль, вас отбрасывает в этот ваш янв, потом прямиком во Тьму. Но ведь и Огнева не совсем уж обычная нечисть. Она ведь уникальна, самый сильный вампир. Не-ет, твоя настоящая суперспособность, Огнева, не в этом. Ты слишком ранима, тебе, чтобы жить в этом мире, нужно слишком многое. Иначе… – Анжела начала накручивать на палец прядь своих светлых волос. – Иначе ты погибнешь, за тобой придет Тьма. Гибель будет грандиозной, поверь! Ты ведь наверняка чувствуешь, каклетишь в пропасть, а, Огнева? Тебехолодно, страшно, пол под ногами будто мнется…
Влада качнулась на стуле, непроизвольно схватившись за краешек стола. Никто не знал о том, что с ней творилось в последние дни, и Анжела знать не могла, но почему-то все ее слова были правдой.
– Как, удивлена?
– Нет, – Влада произнесла это «нет» совершенно ледяным голосом. – За кем идет воронка, я знала и без тебя.
– Правду светлячка несет, типа? – поднял одну бровь Егор, взглянув на Гильса.
Тот лишь чуть заметно кивнул.
«Сколько же я добивалась от него этого ответа, – подумала Влада со злостью. – Не хотел со мной говорить, как я ни билась. Караулила у дворца, даже приезжала к нему, звонила, сообщения писала. Как с маленьким ребенком со мной обращается. Хотя бы просто вот так, как сейчас, мог кивнуть…»
– Огнева, если не удивишься сейчас, то удивишься завтра, – с легким разочарованием возразила Анжела. – Трудно ведь такое представить, поверить в собственную смерть. Тем более завтра Новый год, и все такое. А тебе одной падать во Тьму, погибать. Не очень хорошая будет у тебя встреча Нового года.
– В чем тогда состоят переговоры, я до сих пор не понял, – отчеканил Темнейший.
– Сейчас объясню, – мило улыбнулась Анжела. – Раз уж с Конвенцией у вас ничего не вышло – бегите подальше из Питера. А Некроманту оставьте ту, которая во всем этом виновата. Она останется, а вы переждете в безопасном месте. Когда все закончится и Тьма закроется, вы вернетесь обратно и продолжите свое жалкое существование.
– А не пошли бы вы! – высказался Егор, демонстративно сплевывая на пол так, чтобы угодить на полу белоснежного плаща.
Анжела поморщилась.
– Надо же, вблизи этот мальчик очень даже ничего, яд фурий ему даже идет, – Анжела с интересом присматривалась к Егору, физиономия которого пострадала от плевков ректорши. – Люблю таких вот, которые лезут напролом. Вечно в шрамах, царапинах, и все им мало. А уж если втюрится, то спасайся, кто может…
– Уж не в тебя, – Бертилов фыркнул, изобразив самую презрительную ухмылку, которая для любой девчонки была бы даже оскорбительной. Но не для ликующей Анжелы, которая и ухом не повела на это замечание.
– Ты плохо воспитан, – дернула она плечиком. – Хотя простительно, кому было тебя воспитывать-то? Отец твой в свое время в учебе не блистал, зато загремел во Тьму, а перед этим создал фантом матери для непутевого сыночка. Фантом был привязан к дому и исчез, как только нечисть бежала из Пестро-глазово… Ты вовсе не наследник Некроманта, тебя просто использовали в игре против Огневой, раз ты мечтал стать ровней Темнейшему. Некромант тебя забрал, а потом вернул, чтобы Огнева полюбовалась, какой ты на самом деле. Не знал, тролль? – Анжела с интересом приглядывалась к Егору, ожидая бурной реакции.
– Знал, – жестко ответил тот.
«Не знал, – отозвалось вдруг в голове у Влады. – Так, что Анжела только что предложила? Бегство нечисти из города, при котором все спасутся… Все должны бежать, а я – остаться и встретить воронку, Тьму, смерть…»
– Теряем время, – сухо сказал Темнейший и добавил полувопросительно: – Уехать от воронки ведь сможет и она?
Торжественно, смакуя каждое слово, Анжела громко произнесла:
