Над городом повис темный день, ворочая в небе тяжелыми тучами, которые несли с собой снежную бурю. Но метель все не начиналась: не было и ветра, зато промозглый холод сковал все кругом. Над Невой висело мутное марево, как всегда бывает при сильном морозе, дымились рты у прохожих; легкий, почти незаметный человеческому уху гул тревожил городских птиц и собак.
У Темного Департамента все шло быстро и организованно. Извилистая очередь нечисти погружалась в автобусы, направляли ее вампиры, спокойные и хладнокровные.
Командовал всем Костя Муранов, чей сухой и бесстрастный голос очень подходил для этой роли: командовать теми, кто перепуган до смерти.
– Конечно, там будет где разместиться, – спокойно отвечал он какой-то растерянной молодой троллихе. – Уже договорились, что местные темные примут всех.
– А провал во Тьму будет очень большой? – сыпались на Костю вопросы. – Сколько времени он будет открыт?.. Где он откроется?..
– А когда мы сможем вернуться обратно? – тараторила толстая лупоглазая упыриха, окруженная такими же круглоглазыми дочками и сыновьями. – Сколько нужно будет времени вампирам, чтобы навести порядок? Это очень долго? У меня дома брошено хозяйство, столько стирки…
– Ма-ам, – кинулся вдруг к ней Марик Уткин. – Мамуль, я сам все там достираю, не задерживай других! Вот и Мара с вами вместе поедет…
Чемоданы Мары Лелевны подхватило все семейство Уткиных, и ярко-розовый плащик кикиморы замелькал в окнах автобуса.
Влада с удивлением увидела, что Марик, смелость которого была такой же легендой, как и чистоплотность Феди Горяева, в автобус не сел. Упырь изменился буквально за несколько минут прощания с семьей – подтянулся и повзрослел, а на круглой физиономии впервые за все время появилась решимость.
– Съезжу к вампирам, нужно их поддержать, без меня не справятся… А потом на вокзал, – буркнул Уткин. – Да, совсем забыл передать. Дринка сказала, что они ждут тебя в Выборге, встретят, как только позвонишь. Тебе нужна еще моя помощь?
– Нет, Марик, огромное спасибо, что с Марой помог, – Влада вдруг поняла, каких слов сейчас ждет от нее упырь. – Ты так изменился, Уткин. Машину водишь здорово.
– Ага, – обрадовался Марик. – Давай, Огнева, ты сама-то тут не сиди, езжай подальше.
Конечно, после сказанных слов ободрения Уткин не мог не покрасоваться. С тех пор как он научился разваливаться на нетопырей, Марик обязательно делал это при наличии зрителей. С писком стая нетопырей пронеслась прямо у Влады над макушкой и ринулась в небо, просвистев крыльями над крышей Темного Департамента.
– Домовые когда наконец погрузятся? – отрывисто спрашивал Костя. – Проверяйте, что они с собой везут! Там ведь мест мало…
Поодаль Темного Департамента, на набережной Крюкова канала, около автобусов, бушевал кавардак. Создавали его домовые, которые вопили и толкались вместе со своими чемоданами, свертками и коробками.
– Вам же было сказано, что вещи брать можно только первой необходимости! – надрывался где-то в толпе старшекурсник Слава Шамаев. – Куда вы тащите эту тумбу? Мебель – запрещено! Эвакуация только с самым необходимым…
– Почему ты тут один?! – продравшись сквозь домовых, Славу схватил за плечо Герка Готти. – Что, помощников нет?
– Как видишь, – огрызнулся Слава. – Все вампиры заняты более важными делами, выдели сюда нормальных ребят, или сейчас автобусы до потолка завалят барахлом…
– Понял, – Герка схватил за шиворот одного из домовых, который впихивался в двери автобуса с объемистым рюкзаком. – Так, это что такое? Это что, вещи первой необходимости так звенят у вас?
Вампир, отобрав рюкзак, встряхнул его и на асфальт посыпались блестящие вещицы, до боли знакомые каждому студенту Носферона.
– Тролльское золото?! – возмутился Герка. – Спятили вы все, что ли? Мы от этой дряни Носфер освобождали, вурдалаки его закапывали, а вы тащите с собой?
– Вурдалаки его не закапывали, а продали нам за прокисшую еду, – проворчал домовой. – Я честно заплатил, это мое добро! И настоящее оно, это золото более настоящее, чем этот автобус…
– Выгружайте это безобразие сейчас же! – Герка отобрал рюкзак у домового, тряхнул его, и тот треснул по швам. На снегу зазвенели тролльские сокровища, сверкая и переливаясь. Домовой бросился сгребать их обратно, теперь уже не в карманы, а за пазуху.
– Так, или грузитесь налегке, или пошли все вон от автобусов! – зарычал на них вампир. – Все пошли вон, у кого в вещах такие же штуки, ясно? А ну выворачивайте чемоданы, живо! Сейчас будет досмотр каждого!..
Воззвав еще пару раз, Герка махнул рукой и взял двоих помощников, вместе с ними начав трясти домовые пожитки.
Чей-то чемодан, упав с багажника подъехавшего скрипучего «москвича», распахнулся и рухнул на толпу. Один из домовых взвыл, когда ему на ногу свалился десяток чугунных сковородок, мясорубка и железные гантели, не меньше пятидесяти штук. Водитель машины, юный домовой Эдик Грозный, вышел и открыл дверцу. Из салона выкатилось что-то похожее на орущую сардельку: Буян Бухтоярович, одетый в самый теплый тулуп, принялся прыгать и вопить, топая ножками.
