— Хорошо, малыш! Я справлюсь, постарайся мне не мешать! — рыцарь встал со своего ложа, развернул тюк с оружием, который теперь всегда держал под рукой, достал и взвел арбалет, вложил болт и стал ждать противника.
— Шем! — внезапно позвал его Кло-Роску. — Один из них — эли! Его походку ни с чем не спутаешь!
— Понял, — тихо ответил комиссар. — Он слева или справа?
— Он за толстяком!
— Ладно, справлюсь! — удивленный дес Хизе прикидывал план атаки. Или контратаки, он еще не решил.
Но время на раздумья ему не дали. Чуть справа, жалобно звякнули колокольчики, расставаясь со своей подвеской — бечевой.
Дальент, не мешкая, нажал на спуск, ориентируясь по звуку. В ответ раздалась отборная ругань, похоже кого-то зацепило! Краем глаза рыцарь заметил, что его спутник схватил гизарму и отошел в сторону, давая дес Хизе место для маневра. Тем не менее, внезапной атаки не последовало. Противник затаился, ожидая, когда рыцарь себя выдаст. В такие игры Дальент играл не в первый раз, мавры на Пиренеях считали, что ночное нападение не противоречит их кодексу чести, и с успехом применяли подобный метод против Ордена.
Отложил арбалет в сторону, вытащил из ножен оба клинка, похвалил сам себя, что не снял перед сном кольчугу, и принялся ждать. Терпения у него хватило бы на пятерых.
Точно, вскоре раздался топот, и на поляну выскочил тот самый здоровяк, о котором предупреждал гронг. Огромная, под два метра, фигура, не скрываясь, бросилась к коням, но внезапно ноги нападавшего подкосились, и тот, булькая кровью из пробитого горла, грохнулся о землю.
Домг остался без оружия, гизарма крепко засела в шее покойника. Значит, для дес Хизе остались двое!
Дальент, по-прежнему не показывал себя, даже малейшим движением. Через десять минут, его терпение было вознаграждено: две расплывчатых фигуры, сливаясь со стволами деревьев, возникли на опушке поляны.
— Эй, шем! — внезапно окликнула одна из них. — Подожди, не… — все-таки дес Хизе еще не совсем привык к левому мечу. Вместо того, чтобы пронзить грудь парламентера, брошенный клинок добавил пол-оборота и, судя по звуку, попал навершием черена точно в лоб. Теперь, оставшись один на один, он бросился на последнего незваного гостя.
Провел первый удар, понял, что промахнулся, вытащил боевой нож и закрутил меч, ожидая ответную атаку. Она не замедлила себя ждать. Низкий рубящий удар по коленям, был выполнен с такой силой, что рыцарь едва не растерялся. Отбив его на излете "веера", перевел палаш в положение для атаки сверху, используя отдачу, и — клинок вновь провалился в никуда. Рыцарь отпрыгнул назад, начиная закручивать "вихрь Смерти". Темная фигура двинулась на встречу. Удар — блок, еще удар — мимо, блок, нижний секущий, возвратно — боковой — противник бился умело, предвосхищая все атаки дес Хизе. Внезапно комиссар почувствовал, как клинок ткнулся во что-то мягкое, он отскочил назад, фигура еще немного постояла и рухнула на листву.
— Готов, — решил комиссар, — Ро, если он еще жив, посмотри на его печать!
Кло-Роску подошел к поверженному, уверенно положил ладони на голову…
— Плохо дело, Дальент. Он был ярги! Его душа покидает тело!
— Сходи к вьюкам, в третьем, от оружейного, лежит веревка. Принеси, свяжем эли.
Домг вернулся быстро, вдвоем они принялись скручивать невозмутимо ожидающего своей участи пленника, оглушенного набалдашником меча.
К удивлению дес Хизе, в ночном сумраке он разглядел только необычно огромные глаза. А вот ушей, которые он при первой встрече принял за рога — не было.
— Куда он дел свои уши? — спросил рыцарь у Ро.
Тот провел руками по лицу, поднял вверх кисти, на которых было три пальца…
— Уши у него отрублены. Как и псевдоподии. Это преступник, которого изгнали из клана, отверженный, гельбс!
— Ладно, подождем, пока он очнется. Ты больше ничего не слышишь?
— Нет. Но где-то должны быть их лошади.
— Постереги пока, — рыцарь передал гронгу свой нож. — Я попробую развести огонь.
Сушняка в потемках комиссар не нашел, но соорудил факел, и поляна осветилась неярким светом. Вытащил гизарму из гиганта и подошел к пленнику. Тот еще не очухался, рыцарь осмотрел второй труп — ранение было в живот, и, очевидно, перерезало главный брюшной сосуд.
— Послушай, Ро… — начал дес Хизе. — А никогда не было такого, что человеческую печать переносили на эли или гронга?
— Нет, о таком я не слышал. Считается, что это невозможно.
— А у нашего подопечного есть печать?
— Да, светло-изумрудная, правда, очень слабая, как у питика. В своей семье он наверняка был домгом.
— Подвинься немного, есть у меня одна мысль… — рыцарь присел на колени, положил руки на изувеченную голову эли, на лбу которого проявлялась здоровенная шишка, закрыл глаза, и начал вслух мессу "Gloria in excelsis Deo" (Слава в вышних Богу).
Закончив первую часть, через пять — семь минут, он попросил Кло-Роску:
— Посмотри теперь!
Тот провел рукой по голове эли.
— Нет, ничего не изменилось. Печать прежняя.
— Да, если бы это было так просто… — разочарованно вздохнул дес Хизе.
— А по-моему, на того, кто без сознания, наложить печать просто невозможно.