Отряд дес Хизе был готов выступать в поход только через пару часов. Пока похоронили беднягу Брайса, распределили поклажу по трофейным лошадям, облегчив ношу Крокуса, определили маршрут — время подошло к секундарии. Вперед отправили разведчика, мастер Далг и еще трое наиболее избитых рейсенов поехали верхом, тем более, вскачь по лесу не разгонишься и остальные четверо пеших не отстанут от всадников. Замыкали колонну рыцарь и мастер.
— Послушай, достойный Далг, я хочу задать вопрос.
— Слушаю тебя.
— Бывает ли такое, что печать, которую передает клирик, не переходит к человеку?
— Да, месстре. Так и появились ярги, иначе — те, кого не принял Халлаг. Далеко не все они — разбойники и бандиты, они живут в своем государстве — Илморе, который недавно был уничтожен войной. У них там пять больших городов… было. Мастер замолчал.
— То есть их выселяли из Алла?
— Да, их сначала собирают в интернате монастыря Халлага, а потом, чаще всего с торговым караваном, отправляют в Илмор. Сейчас все дети в храме, везти их теперь некуда. Да и рождаются ярги очень редко.
— Получается, что печать аллика — это как пропуск в будущее. Есть печать — живешь в городе, нет — отправляют в другую страну. Скажи, мастер, а может ли человек с печатью, прейти к другому аллику, и получить ее еще раз, только как ты говорил — другого цвета?
— Может, но такое бывает крайне редко. Те, кто меняет печать, живут несчастливо. И, как правило — недолго. Это захваченные в плен шемы, которых превращают в рабов, или — невольные преступники, которые боятся наказания и становятся перебежчиками. Добровольных предателей Алла — не существует.
— Хорошо, я понял. Ты сказал, что Илмор захвачен. Расскажи об этой войне.
Старик некоторое время молчал, раздумывая, с чего начать.
— Придется рассказать о нашем прошлом, раз ты его совсем не помнишь. Наши предки приплыли на этот континент — Йорг — почти семь веков назад. Оказалось, что он уже заселен. Материк не такой большой на самом деле: с севера на юг — около трех тысяч лиг, а с запада на восток — две с половиной. В центре — огромный горный массив, который именуют Зрубриклау. В его горных долинах расположены две заповедные страны — Лилау — обитель эли, и Тортур — земля гронгов.
— Какие они из себя?
— Кто, земли? — не понял старик
— Нет, их обитатели.
— Гронги очень похожи на нас — людей. Только ростом не выше полутора ярдов и очень худые. А эли — зеленокожие, с огромными глазами и очень длинными ушами, похожими на рога.
— А хвоста у них нет?
— Хвоста? Нет, хвоста нет. Зато у них есть злоба ко всем людям. До этого мы с ними практически не общались, торговли у нас не было — в отличие от гронгов, с которыми начали вести обмен еще наши предки. А эли все это время копили ненависть, которая вылилась в последнюю войну.
— Ты говоришь — последнюю. Что, раньше уже были войны?
— Нет, пожалуй, войнами эти стычки не назовешь. Восемь лет назад они без предупреждения вторглись в западные страны, захватив их одно за другим, в течение года. После чего стали наводить там свои порядки — мужчин отправили на рудники, рыть каналы или прокладывать дороги. А женщин — заставили плодить ярги, наподобие тех, кто напал на наш обоз.
— Это как, мастер? — дес Хизе слушал рассказ очень внимательно и был немного удивлен.
— Если женщина родит от мужчины, не получившего печать аллика, то их ребенок, почти всегда, становится ярги. Но женщина — ярги, зачавшая от мужа прошедшего посвящение, наверняка принесет младенца, который примет печать. Поэтому ярги — мужчины в захваченных государствах, находятся под особым покровительством эли и имеют целые гаремы.
— Получается, что, заставляя детей рождаться без печати, они уничтожают благословение Халлага? И через несколько десятков лет печать просто исчезнет, поскольку перестанут появляться на свет такие люди?
— Именно так, месстре. Они не просто нас убивают, они уничтожают все наши устои и религию.
Старик замолчал.
— Два года назад они захватили Илмор, в их распоряжении теперь почти все отверженные континента. И если восточные Федерации городов не объединят свои силы и не призовут на помощь вольных мореходов — то нас постигнет та же участь, что и запад Йорга. А понимает это только наш аллик — месстре Грорс. Остальные города видимо надеются, что, захватив Роран, эли успокоятся. Как бы не так!
— Но аллик готовиться к войне?
— Уже давно. Даже я ездил в Сигри-Рун с определенной миссией, правда, рассказать о ней тебе я не могу.
— Позволь, угадаю? Ты — мастер из цеха ювелиров. Война обходится очень дорого, поэтому ты или договаривался по поводу обмена драгоценностей, или хотел взять деньги под их залог. Так?
— Ты проницателен, шем, и не далек от истины. Но прошу, не распространяйся об этом.
— Хорошо, мастер. Тогда расскажи о том, как ты живешь в городе и чем занимаешься…
И началось долгое повествование о женах, детях и внуках, которое коротало дальнюю дорогу как нельзя лучше.
