Нет ответа. Я прошел в самый конец пещеры, зачем-то ощупал стенки.
– Что-нибудь не так?
– Конь пропал.
– Может, ушел?
– Наверное. Но я как-то считал, что мозгов у него побольше.
Я подошел к выходу из пещеры, ровно ничего не увидел, промок до нитки и вернулся на прежнее место, к левой стене.
– Да обычная вроде гроза. В горах и не такое бывает.
– Может, ты знаешь эту страну лучше меня?
– Нет, я здесь только проездом и очень не хотел бы задерживаться.
Я коснулся Камня, погрузился в него сознанием, а затем ушел наружу и вверх. Я чувствовал грозу и приказал ей уйти; красные пульсации энергии соответствовали ударам моего сердца. Потом я прислонился спиной к стене, нашел еще одну спичку и снова закурил. Даже тем силам, которыми я манипулировал, понадобится немало времени, чтобы управиться с фронтом такого размера.
– Надолго не затянется, – пообещал я.
– Откуда ты знаешь?
– Приватная информация.
Незнакомец усмехнулся:
– По некоторым версиям, так вот и кончится мир[2] – все начнется со странной грозы, пришедшей с севера.
– Именно так, – сказал я, – и это – та самая. Беспокоиться, право, нечего. Скоро все решится в ту или иную положительную сторону.
– Твой камень… он светится.
– Да.
– Но ты шутил, что это конец? Шутил ведь, правда?
– Нет.
– Ты привел мне на ум строку из Священной Книги – «Архангел Корвин поедет перед бурей, молния на груди его…» Тебя, случаем, не Корвином зовут? Нет?
– А что там дальше?
– «Его спросят: «Куда ты держишь путь?» Он скажет: «Туда, где кончается Земля», и не будет он знать, какой враг поможет ему против врага другого, и до кого дотронется Рог, тоже знать не будет».
– И все?
– Об Архангеле Корвине – все.
– Я уже сталкивался с такими трудностями в Писании. Информация интересная, дразнящая, но практического толку от нее чуть. Словно автор – садист. Один враг против другого? Рог? Сдаюсь.
– Куда же ты едешь?
– Недалеко, если не найду лошадь.
Я вернулся к выходу из пещеры. Гроза стихала, на западе из-за облаков просвечивала вроде как луна, на востоке – другая. Я посмотрел вдоль тропы в одну сторону, в другую, затем – вниз по склону, в долину. Никаких лошадей не видно. Я повернулся к пещере и вдруг где-то далеко внизу услышал ржание Стара.
– Мне надо идти, – сказал я незнакомцу в пещере. – Одеяло можешь оставить себе.
Не знаю, ответил ли он – я уже вышел под мелкий дождик и двинулся вниз по склону. Еще одно упражнение с Камнем, и мерзкая морось сменилась туманом.
Ноги скользили, но я одолел половину склона, ни разу не споткнувшись. Там я остановился, чтобы перевести дыхание, а заодно и сориентироваться. Я уже утратил всякую уверенность, с какой именно стороны донеслось ржание. Свет луны усилился, видно стало получше, однако, осмотрев окрестность, я не обнаружил ровно ничего примечательного. Несколько минут я прислушивался.
И снова донеслось ржание – снизу, слева, со стороны темной то ли скалы, то ли груды камней, то ли еще чего-то в этом роде. В тени, у самого основания непонятного бугра, что-то шевельнулось. Я двинулся на это шевеление со всей скоростью, на какую у меня хватило смелости.
Наконец склон кончился, пошла сравнительно ровная земля. Поспешая к месту событий, я проходил сквозь клочья низового тумана, раздуваемые легким западным ветерком, они серебристо змеились вокруг моих лодыжек. Раздался противный хрустящий звук, словно по камням тянули или катили что-то тяжелое. Внизу темной непонятной массы мелькнул свет.
Подкравшись поближе, я увидел в прямоугольнике света маленьких человечков, сражавшихся с огромной каменной плитой. Оттуда же послышалось слабое цоканье и снова ржание. Камень зашевелился, он поворачивался, как дверь, каковой скорее всего и являлся. Освещенный участок уменьшился, сузился до щелки, с гулким ударом исчез. Все копошившиеся у камня фигурки успели забраться внутрь.
Когда добежал до негостеприимно закрытой двери, вокруг снова царили тишина и покой.
Я прижал ухо к камню и ничего не услышал. Однако кем бы ни были эти человечки, они забрали мою лошадь. Я всегда недолюбливал конокрадов и в прошлом немало их убил, но сейчас Стар нужен мне отчаянно.
Я начал искать края каменной двери. Нащупать контур кончиками пальцев оказалось совсем несложно. Возможно, днем, когда для глаз все смешалось бы и слилось, я бы даже потратил больше времени. Определившись с местонахождением двери, я стал искать какую-нибудь ручку, за которую оную дверь можно будет открыть. Искал я внизу – ориентируясь на низкорослость хозяев дома.
Наконец попалось нечто похожее на выступ; я ухватился за него и потянул. Ни в какую. Или они непропорционально сильные, или тут какой-то фокус, которого я не замечаю.
Ну и плевать. Есть время для тонких действий, а есть – для грубой силы. Я очень злился и очень спешил, так что решение не заставило себя ждать.
Я снова потянул за плиту, напрягая мышцы рук и спины, очень сожалея, что рядом нет Джерарда. Дверь скрипнула. Я продолжал тянуть. Она сдвинулась – примерно на дюйм – и застряла. Я не расслабился, а удвоил усилия. Снова скрип.
