И новые, и новые войска с факелами и под своими знаменами изо всех, кажется, Теней, близких и далеких; с нашего холма это было похоже на миграцию светлячков. Все они пересекали равнину, все они направлялись к одной и той же конечной цели – к черным, проступающим на фоне бешеного неба башням, к Владениям Хаоса.
Они шли и шли, и не было им конца, и за все это время грозовой фронт не сдвинулся ни на йоту. Я утратил счет времени, утратил даже ощущение собственной индивидуальности, почти стал непосредственным участником шествия. Я присутствовал при событии, равном которому не было и не будет.
Над колоннами мелькали какие-то яркие летающие твари; другие, темные, парили в вышине. Призрачные барабанщики, существа, сотканные из одного лишь света. Стая летающих машин. Всадники в черном, скачущие на самых разнообразных зверях и чудовищах. В небе вспыхнул – и тут же исчез – сверкающий вайверн[11]; это было похоже на праздничный фейерверк. Через нас перекатывалась мощная волна звуков, в которой мешались и цокот конских копыт, и мерная поступь легионов, и пение, и взвизги волынок, и барабанная дробь, и надсадные вопли труб. Процессия уходила по черному, над кромешной тьмой повисшему мосту все дальше и дальше, факелы передового ее отряда стали едва различимы.
А затем из-за сверкающего занавеса выплыла новая форма: длинные черные дроги, запряженные четверкой черных коней. Высокие жезлы, установленные по углам, горели холодным голубоватым огнем, посреди платформы располагался гроб, обернутый королевским штандартом Амбера. Управлял дрогами горбун в пурпурных с оранжевым одеяниях – Дворкин.
Вот, значит, так, думал я. Не знаю уж почему, но это как-то очень правильно. Правильно, что последний твой путь лежит в Древнюю Страну. Мне нужно было сказать тебе очень многое; и нужно было, и хотелось. Кое-что я даже успел сказать, но почти всегда – как-то не так, не теми словами. А теперь ничего больше не скажешь – ты умер. Умер, как и все, ушедшие прежде тебя в то место, куда скоро проследуем и мы, остальные. Мне жаль, что тебя больше нет. Только после этих лет, на которые ты принял другое имя, и лицо, и форму, узнал я тебя, начал тебя уважать, даже любить – хотя и в этой форме ты остался хитроумным ублюдком. Был ли Ганелон настоящей твоей, неведомой мне прежде, личностью – или ты, Старый Оборотень, просто использовал его, как подходящую к случаю маску? Я никогда
– Отец?.. – Голос Джулиана был еле слышен.
– Так он и хотел, – сказал Блейз. – Чтобы его отвезли за Владения Хаоса, в запредельную тьму. Это я от Дворкина знаю. За Амбер и за Хаос, в место, которым не правит никто.
– Да, – кивнула Фиона, – выходит, так и сделали. Но остался ли за этой стеной хоть какой-нибудь порядок? Или гроза продлится вечно? Если отец справился с задачей, нам не угрожает никакой особой опасности, все скоро кончится. Но если нет…
– А это не так уж и важно, – сказал я, – справился он или нет. Потому что я – справился.
– Не понимаю, – резко повернулась Фиона. – О чем ты?
– Я думаю, что отец потерпел неудачу. Что он погиб, так и не успев восстановить старый Огненный Путь. Когда я увидел приближение этой грозы – более того, на время в нее окунулся, – то понял, что никак не сумею добраться до вас вовремя. Отец после своей попытки переслал мне Камень, чтобы я доставил его сюда – а я не успевал. Брэнд преследовал меня буквально по пятам: то вытащил Камень, то пытался отнять – чтобы, как он сказал, нарисовать новый Огненный Путь. Вот это и подало мне идею. Когда я увидел, что нет никакого иного выхода, то построил с помощью Камня новый Огненный Путь. Самое, пожалуй, трудное в моей жизни дело, но я справился. После прохождения волны порядок сохранится, вне зависимости от того, останемся мы в живых или нет. Едва я успел закончить Огненный Путь, как Брэнд украл у меня Камень. Оправившись после его нападения, я приказал новому Огненному Пути перебросить меня сюда. Так что теперь Огненный Путь существует и будет существовать, как бы там ни пошли дела дальше.
Фиона на мгновение задумалась.
– Послушай, Корвин, а что, если у папы все получилось? Что тогда будет?
– Не знаю.
– Насколько я понял из объяснений Дворкина, – вмешался Блейз, – два изначально различных Огненных Пути не могут существовать в одной Вселенной. Те, в Ребме и Тир-на Ног’тхе, не считаются, они – только отражение нашего…
– И что же тогда случится? – спросил я.
– Скорее всего произойдет расщепление, где-то образуется новое бытие.
– Новое-то новое, а что будет с нашим?
– Либо полная катастрофа, либо вообще ничего, все останется как прежде, – пожала плечами Фиона. – Я могу найти весьма убедительные доводы и в ту, и в другую сторону.
– Тогда мы опять в исходной позиции, – вздохнул я. – Либо все развалится, причем в самом ближайшем будущем, либо не развалится.
