– Ты, как мне передавали, даже имущество имеешь на Руси.
Феодор Борей усмехнулся:
– Когда купец торгует в чужих землях, он должен молиться и своим и чужим богам.
– Но веруешь ты в единого Бога?
– Я верую только в единого Бога – и императоры Византии и ты, проэдр Василий, это знаете.
– Да, императоры знают и благодарны тебе. Ты оказал великую услугу, убив Святослава.
– Я никогда никого не убивал, – сурово произнес патрикий Феодор, – князя Святослава убил каган Куря.
– За наше золото…
– Да, золото было наше, – согласился Феодор.
– А тебе не страшно там, в городе Киеве?
– А чего же мне бояться? Не один я сижу в Киеве, есть там наши купцы и кроме меня, дворы у них есть и на севере Руси, в Новгороде. Торгуем, проэдр Василий, и торгуем неплохо. Богата земля русская, у нас есть, что им продать, а еще больше можем купить у них.
– А как русы относятся к нашим купцам?
– Хорошо! Русы, проэдр, очень мирные люди и никогда не обманут, не обидят купца. Они страшны только тогда, когда кто-нибудь с оружием вторгается к ним… А мы, прости меня на слове, вторгаемся и вторгаемся к ним.
– Послушай, патрикий, – проэдр вскочил с кресла и несколько раз прошелся по палате, – сейчас Византия не хочет и сил не имеет вторгаться на Русь. Хватит! Я сам видел войско князя их Игоря под Константинополем, Святослава – на Дунае… Благодарение Богу, что этот варвар убит. А что теперь творится на Руси?
– О чем именно ты хочешь знать, проэдр?
– Каков Большой дворец киевских князей? Патрикий Феодор усмехнулся:
– Такого большого дворца, как наш константинопольский, в Киеве нет.
– Меня интересует не сам дворец, а князья.
– Понимаю… На Руси ныне сидят сыновья князя Святослава.
– Сколько их?
– В Киеве сидит Ярополк, под Киевом на земле Древлянской – Олег, они сыновья Святослава и угорской княжны, а еще один, князь Владимир, сидит в Новгороде, он сын князя Святослава и рабыни.
Проэдр Василий вздрогнул: сыну императора и рабыни тяжело было слышать это.
– А кто из них, – спросил он, – лучше всех, то есть с кем из них легче договориться? Слышишь, патрикий, мы сейчас не можем воевать с Русью, я хочу с ней договориться.
– Ты хорошо делаешь, проэдр, с Русью лучше не воевать, а договориться и вести торг. Прежние императоры наши, к сожалению, этого не делали, если же мы установим такие отношения с Русью, тогда скорее удастся и покорить ее…
– Я вижу, ты меня понимаешь, патрикий! Хорошо, будем действовать. Так какой же из князей русских наиболее пригоден для Византии?
– Только киевский князь Ярополк. Он христианин, очень честолюбив, ненавидит своих братьев, особенно сына рабыни, Владимира.
– Он женат?
– Нет, проэдр. Тебя, я вижу, и это занимает…
– Занимает, и даже очень, потому что ты поедешь весной в Киев не только как купец, но и как наш посол, вместе с тобой поедет посольство, а может быть, и епископ… По дороге в Киев вы должны будете найти печенегов…
– Ты задумал убить Ярополка?
– Отнюдь. Наоборот, ты найдешь печенежского кагана…
– Курю?
– Нет, Курю уже знают, он для этого не годится. Ты найдешь другого кагана, дашь ему золота, чтобы он поехал в Киев и заключил мир с Ярополком.
– Мир с Ярополком? Подожди, проэдр! Найти кагана, который возьмет наше золото и заключит мир с Ярополком, очень легко, но зачем это? Я ничего не понимаю, проэдр!
– Потом все поймешь… А вы тем временем поедете вслед за печенегами в Киев, повезете князю Ярополку дары, заключите с ним мир, а кроме того, повезете, возможно, князю и жену.
– О проэдр, я вижу, ты хочешь затеять с князем Ярополком брань большую, чем покойный император.
– На этот раз брань будет без крови.
– Кровь ни к чему! Золотом, проэдр, да если еще к нему прибавить жену, можно достигнуть большего, чем на поле брани…
На самом берегу Тибра, на каменистом холме Ватикане, окруженное рвом и валами, стоит мрачное каменное сооружение с башнями, высокими стенами, мостом, который поднимается на ночь, с тяжелыми железными воротами.
Такие же сооружения виднеются и на других холмах -Авентине, Квириналии, Капитолии, – все эти крепости охраняли когда-то древний Рим, раскинувшийся над Тибром и в долинах, его величественные храмы, дворцы, форумы, базилики, памятники, сокровища.
Но здание на Ватиканском холме над Тибром не только крепость. Когда-то у его стен велись жестокие бои, лилась человеческая кровь, ныне же тут живет со своим конклавом наместник Бога на земле – римский папа.
В поздний ночной час папа Бенедикт VII не спит. Он сидит и беседует с епископом Львом, который только этим вечером прибыл в Рим из Константинополя, куда ездил негласно, под видом купца.
– Итак, императора Иоанна не стало…
– Да, всесвятейший, Господь Бог призвал его к себе.
– Уверен, что Господь Бог отдаст его душу только дьяволу. Этот армянский полководец натворил нам столько бед в Средиземном море, как ни один из императоров Византии, Значит, теперь на престоле в Константинополе сидят Василий и Константин.
– Над ними стоит все тот же проэдр Василий.
– О, – усмехается папа, – этот проэдр – хитрая лиса, но он не поведет легионов, как Иоанн.
