По приказу государя началось следствие. Царевич на первом же допросе выдал всех бояр. При обыске кельи Евдокии были найдены письма, где говорилось о дате выезда царевича Алексея за границу, что еще раз подтверждало наличие заговора.
Ссыльную царицу вывезли в Москву для проведения подробного расследования. Когда арестовали Глебова, он собственной рукой подробно описал их отношения с Евдокией. Но Глебов отрицал свое участие в заговоре. Следствие шло в течение месяца. Согласно приговору, Глебов и епископ Досифей были казнены, а Евдокия отправлена в Ладожский монастырь. Она пережила своего мужа, сына Алексея, внука Петра и умерла 27 августа 1731 г. на шестьдесят втором году жизни в Новодевичьем монастыре.
Архитектурный ансамбль Покровского монастыря словно контрастирует с трагическими судьбами женщин, живших в его кельях. Его внешний облик поэтичен, а постройки легки и изящны.
Как уже говорилось, Покровский монастырь владел большими вотчинами, принимал богатые вклады от именитых бояр и государей. Средства позволяли монастырскому руководству иметь определенное число монахинь, получавших жалованье в размере 12 рублей в год. Монастырь считался полуобщежительным, так как послушницы и монахини монастыря могли иметь собственную утварь, мебель, одежду и обувь. Чтобы получать полноценное питание в монастыре, совместными усилиями они должны были вести монастырское хозяйство, не используя при этом наемную рабочую силу.
Монастырь возглавляли настоятельница (игуменья) и созданный при ней монастырский совет, куда входили казначея и благочинная. Всеми финансовыми делами монастыря ведала казначея. Благочинная следила за соблюдением монахинями монастырского уклада, за их нравственностью и за порядком в стенах монастыря.
В Покровский монастырь могли поступать все женщины без ограничения: вдовы, девицы и просто незамужние.
Монахини, в зависимости от личных заслуг, делились на три чина.
К высшему чину относились
Монатийным монахиням при пострижении давалось второе имя, которое, как правило, начиналось на ту же букву, что и первое, данное при крещении. Каждую ночь монатийные монахини должны были читать особую молитву с включенными в нее монашескими правилами. В обязанности монатийных монахинь входило также поочередное чтение по два часа псалтыря и синодика, куда записывали всех умерших вкладчиков, значительно пополнивших монастырскую ризницу.
Интересно, что возле читающей псалтырь монахини отбивали поклоны женщины, присланные в монастырь за определенные женские преступления. Чаще всего это были несовершеннолетние девицы. Их поселяли в специально отведенной келье и приставляли к ним для надзора одну из монахинь.
В Покровский монастырь присылали женщин и за религиозные преступления. Последней наказуемой была матушка Мария из Харьковской губернии. Ее вина заключалась в том, что она выдавала себя за ясновидящую целительницу. Администрация монастыря относилась к слепой и беспомощной старушке снисходительно и даже разрешала почитателям матушки Марии посещать ее в монастыре.
Еще один монашеский чин был представлен
Кроме того, одна из рясофорных монахинь была регентшей, управлявшей хорами, другая – вратарницей, в обязанности которой входило запирание и отпирание монастырских врат. Были еще просфорницы, выпекавшие просфоры для монастыря и продажи их в храмах города и окрестностей.
У каждой рясофорной монахини была в распоряжении одна или несколько послушниц, которые помогали им в работе.
Привилегированным классом считались певчие, которых никогда не заставляли заниматься тяжелым физическим трудом. Молоденьких монахинь-певчих обязывали прислуживать во время трапезы, для чего они меняли монашеское одеяние на специальную форму.
Все здания на территории монастыря считались его собственностью и не могли передаваться по наследству кому-либо. Игуменье полагалась казенная жилплощадь. В Покровском монастыре келья игуменьи помещалась в одном здании с ризницей.
