Школу МХТ проходила русская демократическая интеллигенция. Зрителями, поклонниками, учениками этого театра были студенты, курсистки, земские врачи, служащие, люди разных профессий, знавшие, что такое труд и, как чеховские герои, мечтавшие о труде осмысленном и радостном.
Школу Художественного театра проходили те, кто представлял собой русское искусство — литературу, живопись, музыку, архитектуру. Художественный театр питался литературой, но ее же и питал, учил, на многие годы став ей компасом — этическим, нравственным, эстетическим.
Через школу Станиславского прошли крупнейшие режиссеры русского и советского театра (выросли из нее, как из одного зерна) — Мейерхольд, Вахтангов, Марджанов, не говоря уже о следующем за ними поколении. Их споры со Станиславским, с его «системой», с эстетикой мхатовских спектаклей могли быть ожесточенными. Чем ярче была индивидуальность режиссера, тем сильнее он спорил. Так формировались новые индивидуальности и толкали театр вперед, развивали и видоизменяли его. Но каким бы это видоизменение ни было, какие бы формы в работах учеников и оппонентов Станиславского оно ни приобретало, источником всех начинаний и театральных реформ нового времени оставалась все та же школа — Художественного театра.
Станиславского справедливо называют великим реформатором. Можно назвать его и великим утопистом. Мысль, постоянно движущаяся, мечты, высокие и чистые, стремление к совершенству — все нередко обгоняло реальность, а то и трагически не совпадало с ней. Человек, создавший школу Художественного театра, явился, может быть, идеальным ее воплощением.
Константин Сергеевич Станиславский мог и не заметить потрясения, которое произвел в душе Яхонтова. Слишком много таких молодых людей его окружало. Он мог и забыть тот разговор на улице. У него были важные дела и другие заботы.
Но Яхонтов ничего не забыл, ни одного слова. В 1923 году он подытожил все связанное с Художественным театром в сочинении «Пять лет в школе МХТ». Потом несколько раз переписал рассказ «Экзамен к Станиславскому» и, наконец, вставил его в свою книгу, начав иронической присказкой: «Хотите, дети мои, я расскажу вам сказку, как я держал экзамен в Художественный театр?»
Это действительно было похоже на сказку — отсюда и ирония. Позже жизнь уже не баловала такого рода чудесами.
Только что, утром, он был принят в школу МХТ, а вечером увидел Станиславского совсем рядом, в двух шагах от себя, и услышал его голос, к нему, к Яхонтову, обращенный. Ошеломило то, что между прекрасным артистом, являвшимся со сцены, и живым, реальным человеком не было разрыва. Ошеломило то, с каким вниманием и интересом всматривался и вслушивался этот человек в неведомого ему провинциального юношу.
Яхонтов тогда, разумеется, не понял, что прикоснулся к чему-то самому существенному в понятии «Художественный театр», к одной из главных заповедей Станиславского и главных особенностей его творческой личности. Станиславский был предельно
К рассказу об этом экзамене остается добавить лишь несколько слов крупнейшего театрального критика и историка МХАТ Павла Александровича Маркова. Оказалось, он прекрасно помнит тот самый экзамен, на котором Яхонтов читал о чуме и об Альманзоре, ибо сам в тот день экзаменовался, охваченный желанием стать актером Художественного театра. «Провалился я с треском, — говорит Марков. — Константин Сергеевич подозвал меня и спросил, вытирая слезы от смеха: „Зачем вам все это нужно?!“ Наверно, я его очень изумил… Тогда многих не приняли — Алексееву, например, ту самую, которая потом играла Виринею в Вахтанговском… А Яхонтов был замечателен! Станиславский сразу обратил на него внимание, это все заметили. Рост, фигура, голос, все было прекрасно!» Марков уверяет, что и потом было очевидно: Станиславский краем глаза следит за этим учеником. На экзамене всех покорила несомненная врожденная артистичность и огромное обаяние. Еще Марков говорит, что в молодом Яхонтове притягивала «какая-то тайна» — неожиданные для мхатовца слова. И что среди учеников Второй студии он ходил как отмеченный.
«Отмеченный» учился в школе Второй студии Художественного театра около двух лет.
