Владимир Климов полностью

В дальнейшем он руководил всей конструкторской работой по авиационным двигателям в НАМИ, затем – на заводе № 29 и, наконец, в ЦИАМе (Центральный институт автомотостроения). Им впервые был поставлен вопрос о создании теории конструирования авиационных двигателей и об обосновании их размерностей. Работа по этому вопросу была в свое время напечатана в „Бюллетене НАМИ”.

В. Я. Климов, работая на наших авиамоторостроительных заводах и пробыв около трех лет за границей по приемке авиационных двигателей, обладает исключительно хорошим знакомством с производством этих двигателей, что делает его работу как конструктора, научного работника и преподавателя особенно ценной.

Преподавательской деятельностью В. Я. Климов начал заниматься с 1919 года в Московском высшем техническом училище, продолжая в дальнейшем эту работу в Ломоносовском институте, в Академии Воздушного флота. В процессе этой преподавательской деятельности им было составлено несколько учебных пособий по курсу авиационных двигателей. В качестве преподавателя В. Я. Климов проявил себя особенно ценным работником, давая студентам не только формальное изложение предмета, но и глубокое техническое обоснование всех выдвигаемых положений, что в такой новой дисциплине, как авиационные двигатели, является особенно трудным и требует исключительно высокой квалификации.

На основании всего сказанного мы полагаем, что В. Я. Климов вполне заслуживает звания профессора по авиационным двигателям и, руководя кафедрой по данной дисциплине, безусловно принесет весьма большую пользу делу подготовки инженеров в области авиации».

Но судьба распорядилась иначе. Вскоре Владимир Яковлевич распрощается и с работой в ЦИАМ, и с организованной им кафедрой в МАИ. Авиационный пилигрим вновь отправится в далекие края, раздаривая времени свой талант, свою жизнь, оставляя не всегда благодарным последователям свои наработки, мысли, частичку своего сердца…

Снова в семье Климовых – Полубояриновых буквально все заботы по дому легли на женские плечи, а в основном организацией быта пришлось заниматься Вере. Отец арестован, муж, как добровольный каторжанин, пропадал на работе, сын – в школе. Ружена Францевна, тяжело переживая арест мужа, впала в депрессию, но, как могла, помогала дочери: готовила обед на всю семью. А время было отнюдь не простое – по стране шествовал голод. Все продукты выдавались по карточкам, и надо было ежедневно выстаивать огромные очереди, чтобы получить свою пайку хлеба, крупы или иные продукты. О колбасах и мясе уже давно забыли, изредка по талонам, которые приносил Владимир Яковлевич, в спецраспределителях для ИТР дополнительно получали селедку, подсолнечное масло или муку, а также более полно отоваривались карточки.

Каждое утро Вера с дочерью пешком отправлялись на Солянку, где в старинной булочной хлеб выпекали хоть и серый, но все еще достаточно вкусный. Отоварив хлебные карточки, возвращались домой, к следующим очередям – уже в таганских магазинах. А по дороге Ирочка, неся свежую духовитую буханку, отщипывала маленькие кусочки и украдкой ела, всякий раз удивляясь, что никто из домашних не замечал ее невольной шалости. Праздником считался тот день, когда на обед удавалось приготовить пшенный суп с маленькими кусочками мяса.