В июне 1077 года Всеволод, наказав Владимиру блюсти Чернигов и Переяславлъ, двинулся во главе русского нойска на юго-запад, В эти дни откуда ни возьмись вынырнул князь Борис Вячеславич, овладел с небольшой дружиной Черниговом. Но не стал дожидаться, пока Мономах выбьет его из города: пробыл там восемь дней и бежал в Тмутаракань.
Изяслав не торопился уходить с Волыни. Он прочно овладел Владимиро-Волынскои землей, набрал там дополнительно воев и лишь после этого двинулся навстречу Всеволоду.
Братья встретились у Горыни.
Исполнившись, стояли в поле друг против друга с одной стороны польские отряды и владимиро-волыиский полк, с другой - дружина и полки пз Киева и Смоленска. Братья сидели на конях в боевом облачении, всматривались в противную сторону. Потом от Изяславова войска отделился всадник и помчался в стан Всеволода, и уже через песколько мгновений Всеволод выслушал предложение Изяславова посла - людей не губить, жизнью своей не играть, а встретиться на ряд один на один в чистом поле, без послухов' поговорить как брат с братом.
Всеволод задумался. Все равно, даже если он сейчас
одолеет Изяслава, не будет ему покоя от Изяславовых сыновей, от ляхов. Святослав уже сгиб в суровой борьбе за киевский стол, и ему придется остаток жизни воевать за неправедно, в обход лествицы, доставшийся ему отцов стол. А с другой стороны - на него самого, на сына Владимира будут напирать беспокойные и обделенные Свято-* славичи.
Он никому не сказал пи слова и шпорами тронул коня. С той стороны поля выехал Изяслав и поскакал ему навстречу. Потом братья спешились ж пошли друг другу навстречу. Они сошлись посреди поля, нерешительно подали друг другу руки, потом более чувствительный Йзя-слав всхлипнул и обнял Всеволода, уткнулся совсем седой бородой в его закованное в броню плечо.
Всеволод всматривался в постаревшее, усталое лицо Изяслава, в его глубоко запавшие глаза, тяжелые морщины, отвисшую, морщинистую кожу па шее, и ему было жаль этого измаявшегося, ставшего уже таким далеким для него человека.
Разговор у братьев был некороткий. Солнце уже клонилось к закату, а они все еще неторопливо ходили в поле возле своих коней, мирно щипавших свежую траву, беседовали, мыслили о будущем порядке в Киевской Руси, делили столы, стремились отстоять не только свои права, по и нрава своих сыновей, внуков, старались прозреть будущее, определить его ход. Всеволод вдруг подумал, что говорили они так, будто собирались жить вечно.
Великокняжеская власть вместе с Киевом вновь переходит в руки Изяслава, Всеволод занимал Чернигов, Святославичей братья брали под строгий надзор, Глеба пока оставляют в Новгороде, он нужен для войны с полоцким князем, а там как бог пошлет. Самого гордого и буйного из них - Олега сводят из Владимира-Волынского, помещают под надзор стрыя в Чернигов. Настанет время, и Святополк сядет в Новгороде, а пока же ему отдают Туров. Ярополку Изяславичу отходит Выштород, а Мономах до времени остается в Смоленске, потому что идет еще война с Всеславом и Владимиру надлежало в этой войне принять деятельное участие.
Долго говорили братья о Тмутаракани. Там сейчас сидят Роман и Борис Вячеславич, их племянники - буйные, смелые, безземельные; эти ради столов, ради славы пойдут на смерть, не смирятся с жизнью изгоев. За Тмутараканью нужен постоянный глаз. Всеволод предложил посадить Владимира в Переяславле, поближе к южной границе, чтобы стеречь Святославичей, но Изяслав отговорился тем, что Мономах молод - боялся возвышения Всеволодова сына третьим русским столом в ущерб своим сыновьям.
К Киеву братья подъехали стремя в стремя. Войско их шло сзади стройпо и мирно, и толпы людей вышли встречать братьев. Казалось, что наступало иа Руси тихое время.
Шел июль 1077 года.
Всеволод отбыл в Чернигов, разослал своих паместни-ков в Переяславль, Ростов и Суздаль; Изяслав взял в руки Туров, Владимир-Волынский. Надвое поделили братья Русскую землю, и едва ли не большая ее часть досталась Всеволоду Ярославичу. За гаи был и Смоленск, где сидел Владимир Мономах.
Вскоре ^зяслав известил смоленского князя, чтобы к зиме готовился вместе с новгородцами к новому походу против Полоцка. Велел он прислать войско и черниговскому князю, но Всеволод вместо этого послал гонцов к тестю в половецкую орду с просьбой прислать всадников для похода на Полоцк; своих людей послала к половцам и княгиня Анна, сообщала, что силы на Полоцк двинутся большие, добыча и полон будут богатыми, просила согласиться.
