Во многих, слишком многих комментариях результаты думских выборов оцениваются как сенсационные.
Это настолько удивительно, что невольно приходят на память слова, написанные 20 лет назад, в 1983 году, одним очень известным тогда человеком: «Мы плохо знаем страну, в которой живем».
Привожу эту цитату, рискуя вызвать восторг одних и проклятия других. Но ведь лучше не скажешь.
Автор приведенных слов — генеральный секретарь ЦК КПСС, а до того председатель КГБ СССР Юрий Андропов. Между прочим, если бы эти слова были написаны не им, а любым другим человеком в СССР, их бы сочли диссидентскими.
Диагноз Юрия Андропова оказался точным. Менее чем через 10 лет после публикации его статьи в журнале «Коммунист», в которой содержалось это диссидентское утверждение, страна рухнула. Одна из главных субъективных причин краха СССР — как раз это незнание.
Считать сенсационными результаты выборов в Думу могут только те люди (просто люди, эксперты, политики — не важно), которые не знают Россию и совершенно инопланетным взглядом оценивают все то, что происходило в ней в последние 12 лет.
В идеале (или в оптимуме) парламент своим составом должен представлять все значимые общественно-политические или идейно-политические силы общества в их реальном численном соотношении. И седьмодекабрьская Дума именно этому критерию полностью соответствует.
Главной политической силой России (и главным субъектом российской политики), ее правящим классом является бюрократия (иное название — просто «власть»), И партия власти «Единая Россия» имеет в Думе половину депутатских мандатов.
Второй по суммарной численности пакет думских мандатов, правда, разбросанных по разным партиям, — у национал-державников (или государственников): это и часть «Единой России», и часть КПРФ, и часть ЛДПР, и, наконец, собственно национал-державническая партия (блок) «Родина».
Державничество — первая по значимости политическая идеология, объединяющая десятки миллионов людей в сегодняшней России. Но организационно она менее оформлена, чем бюрократия (или бюрократическая идеология, суть которой: наш интерес — наша власть), потому и не смогла собрать всех своих последователей под одной партийной крышей. Впрочем, если бы предвыборная кампания длилась не месяц, а месяца три и «Родине» была бы передана хотя бы десятая часть информационного ресурса, выделенного «Единой России», еще неизвестно, кто бы стал главным победителем выборов.
Третья по реальной мощи идейно-политическая сила в России — коммунистическая, представленная, естественно, КПРФ. Из-за грубейших ошибок в стратегии и тактике то ли всей верхушки КПРФ, то ли лично Геннадия Зюганова от коммунистического электората удалось отколоть значительную часть державников (так сложился блок «Родина»). Результат КПРФ упал вдвое (в сравнении с предыдущими выборами), но место в парламенте ей все равно было забронировано.
ЛДПР — несколько искусственная, сложенная лишь благодаря личным талантам Владимира Жириновского партия, надстроенная не над протестным электоратом, как ошибочно считают, — протестного электората у нас гораздо больше, чем участвует в выборах. Часть этого электората находится, например, в КПРФ. А ЛДПР — это то же державничество, но только безыдейное, не знающее, какую экономическую модель нужно выбрать.
В этой связи, кстати, можно сказать, что все четыре партии, прошедшие в Думу, — это державнические партии, ибо державничество — абсолютно доминирующая идеология сегодняшней России.
Но как раз экономическая составляющая державничества у четырех партий-победительниц разная.
Итак, ЛДПР — безыдейное державничество: держава (империя) первична — экономический базис любой.
«Единая Россия» — державничество плюс наша власть плюс наш капитализм (тоже не слишком идейно).
КПРФ — державничество плюс социалистический капитализм (советского типа).
