Чрезвычайным усилием сил, окончательно погрузившись в коррупцию и порушив все демократические принципы, во имя которых Ельцин вроде бы и приходил к власти, более того — пойдя на фактическую капитуляцию перед чеченскими сепаратистами и приготовив на всякий случай потенциального военного диктатора Александра Лебедя, правящая верхушка сумела переломить ситуацию в свою пользу, заставив народ еще раз проголосовать за Ельцина. Политическая смерть которого тем не менее уже состоялась.
К 1999 году и население страны, и правящая элита сошлись во мнении, что России нужен новый лидер. Главное качество которого — сила. Главная цель которого — наведение хотя бы элементарного порядка в стране, ликвидация опасности распада России (Чечня) и самых кричащих социальных проблем (невыплата зарплат и пенсий). При сохранении, разумеется, власти и собственности тех, кто ими к 1999 году обладал. Последняя цель волновала не народ и делала политику нового президента противоречивой. Но правящий класс был согласен пожертвовать малым, чтобы сохранить за собой главное — накопленные богатства.
Так появился Владимир Путин.
И нельзя не признать как очевидный факт то, что за первые четыре года своего пребывания в Кремле он с этими задачами справился.
То есть впервые с 1985 года ему удалось (в отличие от Михаила Горбачева и Бориса Ельцина) одновременно и улучшить жизнь основных масс населения, и не поставить под вопрос властные и имущественные интересы правящего класса в целом.
Путин — успешный президент или, во всяком случае, таким представляется населению. Вот почему в марте 2004 года он получил на выборах больше голосов, чем в марте 2000-го, в начале своего пребывания у власти.
Проще говоря, после более чем десятилетия хаоса, развала, беспредела, бедности, национального унижения и оплевывания всех святынь русских как нации Владимир Путин сказал самые элементарные, но и самые эффективные для таких обстоятельств слова: нельзя плевать в стариков и безучастно смотреть, как плачут голодные дети. Надо победить постыдную бедность и возродить величие России, хотя бы перестав отступать там, где мы отступали на протяжении 90-х годов. А мы отступали всюду.
Здравый житейский смысл сравнялся с политикой. Более того — впервые с конца 80-х годов возобладал над ней и обеспечил успех политики Путина и его более чем убедительную победу 14 марта 2004 года.
Российская власть моноцентрична. В отсутствие демократических традиций и привычки различать законодательную, исполнительную и судебную власти, при наличии, наоборот, привычки воспринимать власть как единство гигантского сонма начальников, во взаимоотношениях между которыми можно понять только одно — от главного начальника, сидящего в Кремле, зависит всё, население страны (большая часть его) с благодарностью относит на счет президента (как ранее царя или генсека) все то, что у него не отняли. Тем более все то, что ему дали.
При Путине стали жить лучше. Вот рецепт его успеха. В общем-то — главный рецепт успеха любого политика во все времена и во всех странах.
А если бы страной руководил не Путин, а те, кто его критиковал (слева и справа), то есть оппозиция, может быть, мы жили бы еще лучше? Этот вопрос перед большинством населения просто не стоял. Ибо в 80-90-е годы население России приобрело следующий физически ощущаемый опыт: оппозиционеры (Горбачев против КПСС, Ельцин против Горбачева), приходя к власти, всякий раз делают жизнь народа хуже.
Справедливое ли это ощущение? Во-первых, смешно спорить о его справедливости-несправедливости, если, повторюсь, опыт населения дает (пока) однозначный ответ на этот вопрос. Во-вторых, здесь стоило бы поговорить о качестве нашей оппозиции. Во всяком случае, так, как ее воспринимает на основе того же опыта народ.
Оппозицией в строгом смысле слова у нас считается оппозиция демократическая, либеральная. А к какому восприятию этой оппозиции и ее лозунгов пришел народ к концу 90-х годов? Увы, к следующему:
— демократия равно анархия и преступность;
— либерализм равно коррупция и воровство;
— рынок равно бедность и нищета;
— сотрудничество с Западом равно национальное унижение, отступление и развал страны.
Для того чтобы разрушить эти стереотипы, пусть во многом (но не во всем) несправедливые, потребуются десятилетия.
Я с уверенностью могу утверждать, что к позитивному восприятию этих ценностей население России (да это еще если все будет развиваться спокойно) вернется не ранее, чем еще через два избирательных цикла. То есть примерно к 2016 году. Какова будет демократичность и либеральность мира в целом и его европейской части к тому времени — отдельный и весьма неоднозначный по ответу вопрос.
Но разве Путин не делал ошибок? Делал, и громадные.
Разве при нем не происходили в стране ужасные, с прямо катастрофическими последствиями события? Происходили.
Разве радикально решены в России проблемы бедности, безопасности, глобального отступления? Нет.
Разве многое из того, что сделал Путин, не предлагала либеральная и коммунистическая оппозиция, причем в еще более решительных формах? Предлагала.
