– Появляется Розенталь с младенцем, - продолжал шептать Владимир Георгиевич, - Дубли окружают колыбель, вспоминая собственное детство и игрушки, подаренные им на кремлевской елке Сталиным.
Владимир Владимирович™ поморщился. Супруга Владимира Владимировича™ вежливо улыбалась.
– Теперь привокзальная суета, - рассказывал Владимир Георгиевич, - Таксисты, торговцы, бомжи, проститутки. В зале - идущие вместе.
Из партера раздался пронзительный свист и несколько человек громко захлопали.
Владимир Владимирович™ улыбнулся. Супруга Владимира Владимировича™ улыбнулась еще шире.
– Хорошая находка, - сказал Владимир Владимирович™, - Так сказать, примета времени. Молодежная политическая организация протестует против клонирования классиков мировой музыки.
– Я им и термин хороший придумал, - продолжал шептать Владимир Георгиевич, - Калоед.
– Как?! - удивился Владимир Владимирович™.
Супруга Владимира Владимировича™ перестала улыбаться.
– Калоед, - повторил Владимир Георгиевич, - А то они все - порнограф, порнограф. Скучно. Мало ли на свете порнографов.
– Ну знаете ли… - пробормотал Владимир Владимирович™, - Не слишком ли?
– Да не, - ответил Владимир Георгиевич, - В самый раз. Вот, вот, смотрите, тут важный эпизод - проститутка Таня объясняется в любви к Моцарту.
Владимир Владимирович™ кивнул. Супруга Владимира Владимировича™ снова вежливо улыбнулась.
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем залитом весеннем солнцем кремлевском кабинете и чистил президентские блесны.
– Скоро лед сойдет, - мечтал Владимир Владимирович™, - На рыбалку поеду…
Вдруг на президентском пульте Владимира Владимировича™ замигала лампочка вызова от заместителя главы его Администрации Владислава Юрьевича Суркова. Владимир Владимирович™ снял трубку.
– Слышь, брателло, - сказал Владислав Юрьевич, - Надо бы решить цветовой вопрос.
– Какой? - удивился Владимир Владимирович™.
– Цветовой, - ответил Владислав Юрьевич, - Акаев звонил, спрашивал, какого цвета у них будет революция.
– Не понял, - честно ответил Владимир Владимирович™.
– Киргизские революционеры, - пояснил Владислав Юрьевич, - до сих пор не могут договориться о цвете восстания. В Джала-Абаде люди носят зеленые повязки, в Узгене - желтые, в Куршабе - красные, а в Оше - розовые.
– Теперь понятно, - сказал Владимир Владимирович™ и задумался, - Ну, скажем, пусть будут зеленые.
– Зеленые? - удивился Владислав Юрьевич, - Почему?
– Если у них будет зеленая революция, - пояснил Владимир Владимирович™, - То у нас зеленой революции уже не будет. Цвет революции не повторяется.
– Логично, - согласился Владислав Юрьевич, - Мусульмане с Березой пролетают.
– Вот именно, - подтвердил Владимир Владимирович™.
– Договорились, - ответил Владислав Юрьевич.
Владимир Владимирович™ положил трубку и вернулся к своим президентским блеснам.
Однажды Владимир Владимирович™ Путин шел по длинному кремлевскому коридору и думал о том, кого бы ему назначить руководителем своего президентского управления по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами и СНГ.
Вдруг за одной из неплотно прикрытых дверей Владимир Владимирович™ услышал веселый смех. Владимир Владимирович™ профессиональным неслышным движением подошел к двери и осторожно заглянул вовнутрь.
В небольшом кабинете за круглым столом сидели несколько сотрудников Администрации Владимира Владимировича™ и пили чай.
– А Модест-то Колеров! - восклицал один из сотрудников, в жакетке и с черными усами, - Бог ты мой, а Модест-то Колеров! Вы знаете, как он писал свою бессмертную статью "Самоанализ интеллигенции как политическая философия"? Это смех и горе. Модест Колеров лежит в канаве с перепою, а мимо проходит Глеб Павловский, в смокинге и с бамбуковой тростью. Остановится Глеб Павловский, пощекочет Модеста своей тростью и говорит: "Вставай! Иди умойся, и садись дописывать свою божественную статью "Самоанализ интеллигенции как политическая философия".
Другие сотрудники весело рассмеялись.
– И вот они сидят, - продолжал черноусый, - Глеб Павловский в креслах сидит, закинув ногу за ногу, с цилиндром на отлете. А напротив него - Модест Колеров, весь томный, весь небритый, - пригнувшись на лавочке, потеет и пишет буквы. Модест на лавочке похмелиться хочет: что ему буквы! А Глеб Павловский с цилиндром на отлете похмелиться не дает…
Сотрудники Администрации смеялись в голос.
– Но уж как только затворится дверь за Глебом Павловским - продолжал рассказчик, - бросает Модест свою бессмертную статью "Самоанализ интеллигенции как политическая философия" - и бух в канаву. А потом встанет и опять похмелится, и опять бух!… А между прочим, социал-демократы…
Владимир Владимирович™ неслышно прикрыл дверь и пошел по кремлевскому коридору дальше.
В его президентской голове зрело решение.
Однажды Владимир Владимирович™ Путин приехал в Кострому и пошел посмотреть на Ипатьевский монастырь.