– Я служил на севере, – заговорил Чихачев, – встречался с китайцами, они приезжают к нам торговать. Выучил немного китайских слов.
Глаза Вунга несколько раз прочертили острые линии, промелькнув из угла в угол по прорезям.
– Ах, да, да! – как бы что-то вспомнив, воскликнул он. – Вы знаете, мой папа всегда говорит, что он охотно взял бы на воспитание русского мальчика, он так мечтает об этом.
«За коим лешим понесло сюда Евфимия Васильевича?» – опять подумал Чихачев.
Может быть, Вунг испытывал неловкое чувство? Не казалось ли ему, что капитан русского корабля смотрит с упреком, словно хочет спросить: как же вы, мистер Вунг, китаец, получивший хорошее воспитание, служите англичанам и помогаете им в войне против Китая? Невольно и сам с недоверием поглядываешь на того, кто про тебя так думает. Вунг не мог не предположить, что Чихачев принимает его за предателя.
«А что же делать? – мог бы ответить Вунг. – Как поступить иначе? Что вы нам посоветуете? Что вы, русские, можете предложить нам взамен, – вы же наши соседи!»
Как знать, может быть, надеется, что когда-нибудь весь Китай будет подобием Гонконга, станет его учеником, позврослеет, возьмет с него пример и начнет свою новую историю.
«Почему вы такой серьезный молодой человек?» – читал Вунг вопрос в глазах русского капитана.
– Китай пройдет своим путем. Он еще долго будет учиться. Он возьмет лучшие примеры там, где возможно.
– Тайпины уничтожают власть Цинов? – спросил Чихачев.
Вунг дернул головой, словно его кольнули под скулу. Его глаза опять пробежали по прорезям из угла в угол.
– Тайпинги! Они разбили древнейшую фарфоровую башню, сооруженную при китайской династии, а вместо нее возводят дворец, который снаружи и внутри отделан американскими побрякушками. Как вам это нравится? Что за разрушение старого и воздвижение нового мира, когда безвкусица и безграмотность заявляют свои претензии? Глава народного движения рекомендует себя небесным братом Христа! Цветные зеркала! Хе… Эу! Кровожадный Хун с умом младенца!
– Я очень благодарен вам за ваши рассказы, – сказал Чихачев.
– We are looking after you, – ответил Вунг.
Можно понять, что Эдуард Вунг сказал: «Мы следим за вами», но Николай вспомнил, что, кажется, эта фраза означает: «Мы заботимся о вас».
Проходили мимо здания сената. За кованой решеткой железных ворот виден был сад со статуями на заднем фоне вдоль низкой стены с пилястрами.
Артур показывал тетради и альбомы с набросками планов укреплений, военных бараков и батарей Макао, с цифрами возможного количества португальских солдат и американских маринеров, охраняющих временную резиденцию посла Штатов. Форсайт заметил неточности и упущения.
Они, не стесняясь присутствием окружающих, негромко обменивались мнениями. Чихачев подумал, что Вунг попал ему не в бровь, а в глаз. Спросил: «Говорите ли вы по-китайски?»
Адвокат из Пенсильвании Вильям Рид был назначен в Китай в звании чрезвычайного посла и полномочного министра… менее чем через неделю после прихода к власти президента Бьюкэнэна… В инструкциях, данных ему, содержался ответ на амбиции американцев, желавших приобрести новые территории за счет Китайской империи…
У ворот особняка, в котором останавливался посол Рид, приезжая в Макао, стояли солдаты морской пехоты, с ружьями и с револьверами у пояса. У хозяина дома, магната американской торговли в Китае, две собственные пушки стоят у ворот и две в саду.
– Посол Рид дома? – спросил Путятин.
– Да, сэр.
Маринеры с карабинами пропустили послов в ворота. Путятин тут свой человек, они с Ридом запросто ходят друг к другу. Никто не пошел доложить о приходе Путятина и Элгина. И никто их не сопровождал.
В сумерках в комнатах нижнего этажа было темно.
– Мальчики, эу… – закричал Путятин, как у себя на корабле. – Кто тут есть? Я пришел с послом Англии.
В анфиладе комнат послышался чей-то голос, там произошла короткая перебранка, хлопнула балконная дверь.
Шаги здоровенных ног раздались по мрамору, и вошел рослый американец. Он положил свою шляпу на пол около стула и хлопнул обоих послов по рукам. Элгин и Путятин были приглашены в кабинет и усажены в кресла, обитые зеленой кожей с отделкой под серебро, как ковбойские седла.
Переговорили о том о сем, как всегда при встрече, Путятин замолчал, ожидая, что будет дальше, как братья поведут себя друг с другом.
Канонерка Элгина стоит с поднятыми парами, и, судя по этому, посол не хочет задерживаться. Срочные дела призывают его после осмотра войск и кораблей в дельте Кантонской реки поскорей вернуться в свою штаб-квартиру в Гонконге.
