Цири смотрела на эльфов. Они были одного роста, то есть оба чрезвычайно высоки. Но лицо Аваллак'ха было мягким, а черноволосый лицом напоминал хищную птицу. "Светлый и черный, – подумала Цири. – Добрый и злой. Свет и тьма..."
– Позволь, Зиреаэль, представить тебе Эредина Бреакк Гласа.
– Очень приятно, – поклонился эльф. Цири ответила наклоном головы. Не слишком изящно.
– Откуда ты узнал, – спросил Аваллак'х, – что нам грозит опасность? – Я и не знал. – Эльф внимательно разглядывал Цири. – Мы патрулируем равнину. Разошлась весть, что единороги стали беспокойными. Неведомо почему. То есть теперь уже ведомо. Из-за нее, ясное дело.
Аваллак'х не подтвердил, но и не опроверг. Цири же гордым взглядом ответила на взгляд черноволосого эльфа. Несколько мгновений они глядели друг на друга, но ни он, ни она не хотели первыми опустить глаза.
– Значит, это и есть Старшая Кровь, – отметил эльф. – Aen Hen Ichaer, наследница Шиадаль и Лары Доррен? Что-то не очень хочется в это верить. Самая обыкновенная девчонка. Dh'oine. Человечья самочка.
Аваллак'х смолчал. Лицо у него было неподвижным и безразличным.
– Предположим, – продолжал черноволосый, – что ты не ошибся. Более того, примем за факт – ведь ты, говорят, никогда не ошибаешься, – что в этом существе сидит глубоко укрытый ген Лары. И верно, если приглядеться как следует, можно заметить определенные признаки, свидетельствующие о родословной этой малютки. И верно, есть у нее в глазах что-то напоминающее Лару Доррен. Не правда ли, Аваллак'х? Кто, если не ты, больше других способен это оценить?
Аваллак'х и на этот раз не отозвался. Цири заметила на его бледном лице признаки румянца. И удивилась. И задумалась.
– Короче говоря, – скривил губы черноволосый, – есть в этой маленькой Dh'oine что-то стоящее, что-то прекрасное. Я замечаю. И у меня такое ощущение, будто я увидел золотой самородок в куче... перегноя.
Глаза Цири вспыхнули. Аваллак'х медленно повернул голову.
– Ты говоришь, – сказал он, четко выговаривая слова, – совсем как человек, Эредин.
Эредин Бреакк Глас улыбнулся, показав зубы. Цири уже видела такие зубы, очень белые, очень мелкие и очень нечеловеческие, ровные, как из-под оселка. Ни резцов, ни клыков. Она видела такие зубы у мертвых эльфов, лежавших рядами во дворе пограничной заставы в Каэдвене. Насмотрелась она на такие зубы У Искры. Но когда улыбалась Искра, зубы выглядели красиво, у Эредина же – как у упыря.
– А что, эта девочка, – сказал Эредин, – которая пытается убить меня взглядом, уже знает причину своего появления здесь?
– Конечно.
– И готова сотрудничать?
– Еще не вполне.
– Не вполне, – повторил Эредин. – Ха, скверно. Поскольку характер сотрудничества требует, чтобы оно было полным. Иначе как полным – попросту невозможно. А поскольку от Tir na Lia нас отделяет всего полдня езды, хорошо бы знать, к чему мы пришли.
– Зачем торопиться? – Аваллак'х слегка выпятил губы. – Что мы выгадаем на спешке?
– Вечность. – Эредин Бреакк Глас посерьезнел, в его зеленых глазах что-то вспыхнуло и тут же погасло. – Однако это твое дело, Аваллак'х. Твоя забота. И твоя ответственность.
– Это сказал ты.
– Это сказал я. А теперь простите, но обязанности взывают. Оставляю вам эскорт для безопасности. Переночевать советую здесь, на этом холме. Если отправитесь в путь на заре, в Тир на Лиа прибудете своевременно. Va faill. Да, еще одно.
Он наклонился, обломал и сорвал покрытую цветками ветку мирта. Поднес ее к лицу, потом с поклоном вручил Цири.
– Это мои извинения, – сказал он кратко. – За необдуманные слова. Va faill. Luned.
Iн быстро отошел, через минуту земля дрогнула под копытами, когда он уезжал с частью отряда.
– Только не говори, – пробурчала Цири, – что мне пришлось бы с ним... Что это он... Если это он, то никогда в жизни...
– Нет, – медленно сказал Аваллак'х. – Не он. Будь спокойна.
Цири поднесла ветку к лицу. Чтобы Аваллак'х не заметил возбуждения и интереса, охвативших ее.
– Я спокойна.
***
Сухой чертополох и вереск уступили место буйной зеленой траве, влажным папоротникам, сырая почва зажелтела лютиками, залиловела люпинами. Вскоре показалась река, лениво текущая в обрамлении плакучих ив. У хрустально-прозрачной воды был слегка коричневатый оттенок. Пахло торфом.
Аваллак'х наигрывал на своей флейте синкопированную мелодийку. Погрустневшая Цири усиленно размышляла.
– Кто, – заговорила она наконец, – должен стать отцом ребенка, который вам так необходим? А может, отцовство не имеет значения?
– Отцовство имеет значение. Надо понимать, ты приняла решение?
– Нет, не надо понимать. Просто выясняю для себя некоторые вопросы.
– Готов помочь. Что ты хочешь знать?
– Ты прекрасно знаешь что.
Несколько минут ехали молча. Цири смотрела на лебедей, гордо плывущих по реке.
– Отцом ребенка, – спокойно и по-деловому сказал Аваллак'х, – будет Ауберон Муиркетах. Ауберон Муиркетах – наш... Как это вы говорите... Верховный вождь.
– Король? Король всех Aen Seidhe?
– Aen Seidhe, народ Гор, это эльфы твоего мира. – Мы же – Aen Ellе. Народ Ольх. А Ауберон Муиркетах, да, верно, наш король.
– Король Ольх?
